Серп властителя

Это как когда на уютный семейный ужин приходит вдруг чиновник из коллегии дознания. Тоже поужинать. И возмущаться вроде нечему и всё равно неловко как-то. Цепторы, пусть даже и будущие – недосягаемая элита, к которой всегда будут относиться с некоторой опаской. Хоть и не позабудут славить вслух подвиги победоносных войск Потентара на полях сражений с тангатскими магами, жуткими некродами и еретиками-отступниками. Уж слишком велика пропасть между простонародьем и избранной аристократией Амеронта.

… – Серпы шныряют, – Брайд уловил краем уха обрывок фразы одного из риттов и передвинулся чуть ближе к краю скамьи, чтобы лучше слышать их.

Трев с его подавальщицей вряд ли будет настолько интересен.

– Да они вообще последнее время как с цепи сорвались, – мрачно поддержал другой ритт. – Брат у меня в столице, ну ты знаешь, на верфях работает. – Говорит, у них чуть не каждую ночь кого-то в квартале уводят. И возвращаются не все. А кто возвращается… молчат.

– Я тебе вот что скажу, не зря говорили, что тангатские шпионы уже давно в столицу забрались.

Чудно, что Серпы только сейчас зашевелились, когда Хорт взбунтовался.

– Я слышал, там два корпуса разбили…

– Не болтай! – голос второго ритта стал строже. – Слухи это всё.

– Слухи, как же…

– Язык, говорю, придержи.

Ритты вдруг затихли, зашептались невнятно. Может и приметили, что их слушают. Брайд откинулся на спинку скамьи и сделал абсолютно равнодушное лицо. На всякий случай. При взаимодействии с низшими сословиями лэту или арду надлежит сохранять вид спокойный, в словах быть сдержанным, в решениях – осторожным.

Так гласят Догматы Первых. Брайд усмехнулся, вспомнив как в начале года чуть не ввязался в драку на празднике Урожая. Какая уж тут сдержанность и спокойный вид, если тебе изрядно подвыпившие парни-боеры, окрепшие в тяжелой ежедневной работе на полях, грозятся морду набить. Тогда только вмешательство Ифора спасло от совсем неподобающей лэту драки с низкородными. Его обычно молчаливый приятель призвал парней к порядку короткой, но ёмкой речью, в которой “шкуры спущу и наизнанку выверну на главной площади” – было самой невинной из угроз. А прознали бы в академии, то шкуры бы пострадали не только боерские. Ну и самолюбие, разумеется.

Прибежал, сверкая глазами Трев.

– Отлучусь, – прошептал радостно и чуть смущенно. – Ненадолго, ко времени вернусь.

Ну вот и нагрел свой интерес, похоже. До нужной температуры.