«Тяжёлая» вода

А во-вторых, в присутствии вестового старшего матроса Виктора Артемьева отчитывать даже очень виноватых в упущении по службе Корабельный устав запрещает! А кто, как не старший помощник командира корабля обязан быть «блюстителем и поборником корабельного закона» – «флотской Конституции» – Корабельного устава ВМФ СССР! Впрочем, и офицеры быстро осознали всю «глубину своего морально – нравственного падения» и быстро ретировались из кают-кампании… Однако, казалось бы, только что начавшее улучшаться настроение окончательно испортилось.

– Товарищ капитан второго ранга! Овсяную кашу будете? – вестовой был «сама учтивость», стараясь угодить своему «главному» начальнику. Или, может быть, омлет или яичницу пожарить?

– Ничего не нужно, Виктор! Дай, пожалуйста, чай, да с лимончиком и погорячее! – снова появилось какое-то неосознанное, подсознательное чувство тревоги? Страх перед чем – то неотвратимым и плохим, очень плохим?! Крайнов жадно хлебнул большой глоток практически кипятка и ожегся, быстро выплюнув обратно горячий чай в стакан с красивым серебряным подстаканником с изображением Спасской башни Кремля и надписью: «МОСКВА».

Старпом поморщился, резко отстранил от себя стакан и попросил вестового поменять напиток:

– Виктор, а нет ли случайно у нас «в загашнике» кофейку?

– Как же нет? Есть, конечно! Индийский, растворимый! «Царь»[4 - Корабельное прозвище помощника командира корабля по снабжению капитана 3 ранга Сергея Александровича Мещерякова, выпускника Ярославского ВВУ тыла и транспорта 1979 года выпуска.

] из отпуска привез… две банки!? Правда, сказал, что только «по особым случаям»? Ну, я думаю, на вас это не распространяется?

– Не распространяется, Витя, не распространяется! Я как-нибудь с «Царем» сам разберусь – договорюсь!

– Сейчас сделаю! – вестовой исчез у себя в гарсонке и уже оттуда спросил. А вам кофе со сгущенкой или черный будете пить?

– Со сгущенкой, со сгущенкой давай! – эта наивная простота и услужливость матроса даже позабавила Крайнова, снова адиабата настроения поползла вверх.

Вдруг офицер ощутил нарастание волны «чувства голода»:

– Да, Виктор, пожарь пару яиц, ну то есть яичницу – «глазунью»!

– Сейчас сделаю, товарищ капитан второго ранга! – видя улучшение в настроении командира, и у матроса улучшилось «служебное рвение». Буквально, через несколько минут, перед Крайновым уже шкварчала – шипела яичница на маленькой, практически величиной с десертную тарелку, чугунной сковороде.