Хранитель историй

На этот случай он воспользовался еще одним правилом отца. Правда, истолковал он это самое правило весьма превратно. Только родителю знать об этом было совсем необязательно.

* * *

Рик недовольно поморщился, прогоняя прочь тягостные воспоминания. Сейчас он практически избавился от «Свода ограничений мистера Лиджебая Джейсона», и поэтому стоило навсегда позабыть обиды, которые он терпел ни один год. Он замкнул дверь на засов и вернулся в библиотеку перебирать старые книги – целое состояние, которое можно продать, подарить, или, на худой конец, растопить ими камин.

Одна беда – из головы никак не выходил странный визитер, пожелавший заполучить неоконченный дневник отца. Стоило ли ему верить? Хорошие деньги за стопку пустых страниц – ну а почему бы и нет!

Рик усмехнулся. Очередной обман, на который он не попадется ни за что на свете. Наверняка гостя интересовало совсем другое, к примеру, старые чертежи или коллекция охотничьего оружия.

– Мистер Невежа. Мистер Жуткий невежа, – состроив рожу, недовольно произнес юноша.

 – Шиш тебе, а не книги! Лучше сожгу их все, чем отдам такому пройдохе как вы…

Откинув один из фолиантов в сторону, Рик зло уставился на тисненные золотом обложки, которые немой стеной взирали на своего нового хозяина.

– Что вылупились?! – рявкнул юноша.

Ответа не последовало. Книги не привыкли слышать человеческую речь, здесь, в храме тишины. Легкое шептание, сбивчивые мысли, сокровенные мечтания – да, но только не пронзительный крик. Нет. Злость, отчаянье и иные эмоции были чужды этому сакральному месту.

Книги не терпели столь рьяных проявлений человеческой возбужденности.

Рик раздражался все сильнее. В сердцах схватился за корешки нескольких книг и потянул их на себя. Огромная полка затрещала. Сухое дерево, потревоженное крепкой юношеской рукой, больше не могло сдерживать тяжелые вехи истории. Стеллажи накренились и с грохотом повалились вниз. Он кинул вызов, и бумажные стражи библиотеки откликнулись!

Книги, словно отчаянные воины, ринулись в атаку, ударяя возмутителя спокойствия по голове, спине, рукам.

Острыми уголками, тяжелыми обложками, хлесткими страницами – они навалились на Рика со всех сторон. Юноша лишь беспомощно защищался, больше не высказывая пустых оскорблений.

Последняя книга больно саданула бедолагу в висок и, упав, раскрыла страницы, будто поверженная птица крылья. Рик, дрожа и проклиная себя за несдержанность, не сразу решился поднять голову и осмотреть место сражения.