Предвестник Бури

А вспоминаешь, и слезы наворачиваются, – глубоко вздохнув, Олег продолжил свои рассуждения:

– Вот интересно: почему так? Бывало, смастеришь автомат из досок или лук из орешника и носишься до заката на седьмом небе от счастья. А сейчас вроде и дом загородный, и машина дорогая, а ничего не радует. Даже еда в ресторанах вся какая-то пресная, не чета той, что бабушка готовила.

В след за приятелем погрузился в воспоминания и Артем.

– Верно говоришь: в детстве даже солнце светило ярче. Помню, когда первый снег выпадет, так ведь мать домой не загонит.

А сейчас…

– А что сейчас? – вмешался в разговор Виталик. Внезапная меланхолия друзей ему явно пришлась не по душе.

Пригладив непослушные кудрявые волосы, Артем только отмахнулся:

– Сейчас только материшься при любой погоде – жарко ли, холодно. Вроде как в другом мире живешь. Тогда, в детстве, в одном – где все тебе в радость. А теперь в другом – когда все гадость. И хочется вырваться, а не получается. Как бы не пыжился – все без толку.

Ничего не помогает.

– А как же семья? – поинтересовался Виталик.

– А что семья? – не понял Артем. – Семья-то как раз счастлива. Ну, или по крайне мере делает вид, притворяется одним словом. Да и какая разница. Это только так звучит гордо: «Добытчик», «Глава семейства». Потребители они все, а ты их снабженец. Все чего-то прешь в дом, прешь, а каков итог? Никакого! Еще один бесполезно прожитый день. А все потому что делаешь не то что хочешь, а главное – вечно не так.

Слова Артема заставили друзей призадуматься. Виталик недовольно свел брови, уставившись на костер – сонм искр резко взмыл вверх и растворился среди звездного неба.

– Это у тебя кризис среднего возраста. Просто он теперь не в тридцать, а в сорок приходит, – уныло заметил Олег.

Виталик улыбнулся:

– Приходит обычно белочка, а возраст – наступает.

– Может прекратишь хохмить, – не сдержался Олег. – Серьезный ведь разговор.

– Да ладно, брось ты, – отмахнулся Виталик. – Ерунда все это.

У меня пару лет назад тоже был этот самый крииизиис… Знаешь как замучил: я неделю из запоя не выходил. Так страдал, что весь запас коньяка изничтожил. Короче, когда очухался, понял одну простую истину: надо себя в памяти увековечить, и дело с концом.

– И что, получилось? – поинтересовался Артем.

– А ты как думаешь, – задорно подмигнул Виталик. – За неделю объехал всех своих бывших, настоящих и заделал каждой по ребенку. Сразу полегчало.