Час зачатия

Как это у него только получается, целыми днями ничего не делает, прохлаждается, развлекается, а денег полно? Тут вкалываешь как лошадь, а толку чуть.

– Так вот Осечка и говорит, – оживилась мама Света, – надо не просто работать, а с умом все делать. Понимаешь?

– Не понимаю. Вот и объясни, что он там делал с умом.

– Ой, он такой милый. Говорит, пошли, девчонки, ко мне домой, я вам кое-что интересное покажу. Кофе попьем, в шахматы поиграем. Будет интересно!

– Ну и что, вы пошли, конечно? – мрачно поинтересовался папа Ваня, – И было интересно? Устроил он вам там сеанс одновременной игры? Показал свое "кое-что"? И почему от тебя так сильно шампанским пахнет?

– Что ж, по-твоему, от меня должно шахматами пахнуть что ли? – обиделась мама Света, – зря ты так.

Осечка – человек очень культурный, интересный, талантливый. От него много чему можно научиться полезному.

Должен заметить, что мама Света была права. Папа Ося не просто трахал ее забесплатно, но еще и реально любил, заботился о ней, учил жизни, прививал любовь к прекрасному, объяснял некоторые хитрости во взаимоотношениях с людьми.

До этих хитростей мама Света самостоятельно никогда бы не додумалась. Да и с помощью папы Вани тоже. Тут можно так сказать. И папа Ваня, и папа Ося сильно любили маму Свету. Но если папа Ваня подарил маме Свете себя целиком и без остатка, но папа Ося каждый день дарил маме Свете ее саму, раскрывал в ней какие-то способности, красоту мира и все такое прочее. В этом я убедился со временем, немного позже.

Об отношениях между собственно двумя моими папами я могу сказать так. Папа Ося относился к папе Ване снисходительно и добродушно. "А что можно взять с этого поца?" – так говорили его хитрые голубые глаза, когда он внимательно выслушивал мнение папы Вани о чем-либо. У папы Вани отношение к папе Осе было сложное, как и в целом ко всем евреям. "Я все могу понять, я очень люблю и уважаю этот замечательный народ", – рассуждал папа Ваня немного выпив, да и трезвым иногда тоже, – "но я не могу понять, почему среди евреев нет ни одного рабочего, ни одного дворника, ни одного слесаря, на худой конец.

Зайдем с другой стороны. Что не начальник – то еврей. Дирижер оркестра – еврей! Гроссмейстер – тоже еврей! Кто режиссер этого замечательного фильма? Иванов? Ха-ха-ха! Не надо так жестоко шутить. Кто написал эту повесть? Отгадать просто. Если повесть прекрасная – еврей. Если так себе – русский.