Договор оферта

Иногда, когда узы супружества и отцовства начинали казаться уж очень обременительными, Петр подумывал о разводе, но следом тут же возникали мысли о разделе имущества, алиментах и прочих издержках, а еще о лишении себя уже ставшим привычным некоторого комфорта – чистый дом, приготовленный ужин, отглаженные рубашки. Потери были очевидны, а приобретения – сомнительны.

Так что все шло, как и прежде. Герои телевизионных рекламных роликов продолжали смело уноситься навстречу восходу в новых автомобилях, отважно прыгать в бурные реки, бросать вызов, испытывать пределы возможностей, покоряться духу стихий и говорить правду в лицо, а Петр все больше ощущал растущую неприязнь к самому себе и своему существованию, предсказуемому до обреченности, к однообразным дням, расфасованных в упаковки недель и месяцев.

Иногда Петр представлял себе идеальную жизнь, в ее абсолюте, без сковывающих условий реальности. Никакой определенной картины он не видел, только разрозненные образы и ощущения, но их было достаточно, чтобы осознать простую и очевидную истину: как ни крути, а все упирается в деньги.

Счастье ему могло принести отсутствие финансовых ограничений: тогда можно было оставить опостылевшую работу, докучливую семью, положив жене и детям приличное содержание, чтобы избавиться от беспокойства, и наслаждаться свободой и одиночеством. Как именно, Петр не думал: что толку травить себе душу несбыточными мечтами – однако сами мысли об этом вызывали приятное и немного печальное томление о несбыточном, но прекрасном.

Мечта отличается от цели тем, что для последней нужно ясное понимание средств ее достижения. Петр не помнил, как ему в первый раз пришла в голову мысль о том, что способом осуществить его желания может быть контракт с сатаной: то ли из старого фильма ужасов, мелькнувшего на экране между программой о путешествиях и выпуском новостей в то время, как Петр меланхолично листал телевизионные каналы; то ли из обрывков разговора коллег, что-то вроде: «Там условия в договоре такие, что осталось только душу им продать за право сотрудничества»; то ли вовсе из беспокойного похмельного сна.

Не запомнился ему этот момент потому, что он, как человек современный, взрослый и здравомыслящий, просто не мог вот так сразу взять и начать размышлять на подобную тему, от которой несло плесенью, паутиной и слипшимися от времени страницами унылых книг, не годящихся даже в качестве страшных сказок для не самых одаренных детей. Однако, пусть незаметно, но зерно идеи было посеяно.