Красные цепи

– Слушайте, – суетливо забормотал Зельц, – ну что такое? Ну ведь нашли мы вашу девушку, так? И эта найдется, не тут, так где-нибудь. Ну вот что вы к ней прицепились? Дело-то житейское, тут вот их сколько, сотни и сотни, ну, записали что-то не так… Если уж вы так настаиваете, ну дайте мне свой телефон рабочий, я все выясню и вам позвоню, хорошо? А сейчас позвольте журнальчик обратно, с вашего разрешения…

Зельц боком осторожно подобрался к Гронскому и протянул руку. Гронский некоторое время молча смотрел на него.

– Сообщите мне о результатах ваших поисков через Алину Сергеевну. – Гронский кивнул в сторону удивленно посмотревшей на него Алины. Зельц тем временем уже ухватился за краешек регистрационного журнала и тихонько тянул его на себя. Гронский придержал в руке толстую картонную обложку и, глядя в глаза Зельцу, негромко и веско сказал:

– Мы в ФСБ очень интересуемся случаями смерти одиноких молодых девушек, чьи тела поступили на хранение в морг с минимальными повреждениями.

Зельц все-таки выдернул журнал у него из рук и молча засеменил к выходу.

– Санитара я сейчас пришлю! – крикнул он от самого выхода и поспешно скрылся за лязгнувшей дверью.

Некоторое время Алина и Гронский молчали.

– Ну и тип, – сказал он.

– Я же говорила, со странностями, – ответила Алина и показала в сторону столика с инструментами. – Тут есть еще комплекты перчаток, воспользуйтесь, если хотите участвовать во вскрытии. И снимите пальто, наденьте халат как следует.

Гронский покачал головой и склонился над телом.

– Нет, это лишнее.

– А что так? – прищурилась Алина. – Вы же должны были привыкнуть к виду покойников, при вашей-то работе.

Гронский снова покачал головой, продолжая внимательно и как-то скорбно изучать раны на вытянутом вдоль холодной поверхности прозекторского стола худеньком девичьем теле.

– Дело не в этом. Мне было важно взглянуть, посмотреть своими глазами. Одно дело – фотографии и ваши объяснения, пусть даже очень подробные, и совсем другое – увидеть все вот так…

Он снова провел взглядом – от разрубленного горла до изувеченных тоненьких ног.

– И что? – поинтересовалась Алина. – Теперь вам станет еще проще найти убийцу?

– Нет, – ответил Гронский. – Боюсь, что теперь все станет только сложнее.

* * *

«Колдовство и святость – вот две единственные реальности. Каждая представляет собой экстаз, уход от обычной жизни.