Культ

В те времена это называлось «положить шпалой крайнего». Кажется, так это называется и сейчас. В результате дело закончилось тем, что генеральный директор ОАО «Северосумский морской порт» уехал в столицу в наручниках, а Петр Маркович, как владелец порта, громко озвучил благородное негодование по поводу преступных действий своего топ-менеджера, был пару раз вызван следователями в качестве свидетеля, и на этом его тревоги закончились.

С тех пор «Лига» стала исключительно легальным предприятием. Трок научился разбираться в часах и костюмах, активно занимался спортом и открыл для себя вкус к чтению бизнес-литературы.

Боря Глотов, напротив, раздобрел, покраснел лицом, поредел волосами и приобрел сиплую одышку человека, злоупотребляющего крепким алкоголем и пренебрегающего физическими упражнениями. Последнее, вероятно, было вызвано крайней занятостью по службе, ибо вот уже полтора десятка лет Борис Саввич Глотов являлся мэром Северосумска.

Это был их город, и они управляли им как настоящие заботливые хозяева.

Глотов, например, выстроил в городе большой храм святых мучеников Бориса и Глеба, в котором неоднократно был замечен с семьей – женой и четырьмя дочерьми – по главным церковным праздникам. Трок реконструировал и содержал на собственные средства большой бассейн, в котором бесплатно могли заниматься все желающие, а еще поддерживал городскую футбольную команду «Судостроитель», которая много лет самоотверженно, но пока безуспешно стремилась к выходу в первую профессиональную лигу. Сын Петра Марковича от первого брака жил и работал в Москве и не стремился возвращаться в сонный город на берегу холодного моря. Дочь от второго брака училась в Петербурге, предпочитая наводящим тоску Слободке и Тройке интеллигентные красоты культурной столицы – по крайней мере, именно ради этого считающие себя творчески одаренными девушки уезжают в Петербург, привлеченные имиджем города художников и музыкантов и не понимающие до поры до времени, что попали в сумрачный склеп, населенный призраками и наркоманами, упырями и маргиналами, гнездящимися в трущобах коммуналок и проходных дворов. Впрочем, юной Лизе Трок отец посылал денежное содержание, достаточное для того, чтобы она как можно дольше могла избегать встречи с неприглядной реальностью и восхищаться зонтиками над переулками, граффити из поэтических цитат, закатами на крышах, коворкингами, смузи, креативными пространствами и прочим в таком духе.