Культ

На какое-то мгновение Даниил подумал, что умирает: все, вот предсказуемый конец его мучений, он тонет, захлебнувшись на тренировке. От ужаса он забился и задергался так, что выскочил из-под воды едва ли по пояс, будто обезумевший кит.

Вокруг была тьма. Гигантские лампы погасли, и даже через большие окна под потолком не проникал свет городских фонарей или окон домов, только тусклое синеватое ночное свечение. Даниила окружали непроницаемый мрак, вода и ошеломительная тишина, как если бы он оказался один посреди океана – даже людей не было видно, только чуть слышно плескалась вода под растерянными гребками.

Он завертел головой, но в следующий миг тишина взорвалась голосами: громкими, встревоженными, кто-то кого-то звал, где-то заплакал ребенок.

– Моя группа, из воды, быстро! – раздался откуда-то сверху голос тренера.

– Выходим, все выходим! – протяжно прокричала женщина на другом конце бассейна, тренер детей помладше.

Со стороны спасательной вышки прозвучал резкий свисток.

В воде возникла мгновенная толчея: взрослые уверенно гребли по направлению к лестницам, дети метались, наталкиваясь друг на друга, пытались забраться наверх по скользким стенкам, хватались за канаты дорожек и друг за друга. Тренер с криками метался по бортику, тыча длинной палкой в воду; тех, кому удавалось уцепиться за спасительный шест, он вытягивал вверх, довольно бесцеремонно хватая за руки, ноги и плавки. Глаза понемногу привыкли к темноте, Даниил заработал руками, пытаясь подплыть к тому месту бортика, где орудовал тренер, но почувствовал, что кто-то больно ударил его ногой по ноге, а потом чья-то пятка врезалась ему в живот, мгновенно выбив дыхание. Он бултыхнулся, дотянулся до разделительного каната дорожки и судорожно вцепился в него, пытаясь понять, что делать дальше. У сходней тем временем началась давка, послышались громкие крики, брань, а потом шумный всплеск от падения в воду тяжелого тела. Заголосила девчонка, ее крик подхватили другие. Отовсюду неслись визг, плач, шумный плеск и просьбы о помощи. Даниил как будто оказался в самом страшном из возможных кошмаров: он в воде, на глубине, кругом темнота и помочь ему некому. Он заставил себя отпустить канат и поплыл в дальний конец бассейна, где толкотня была меньше; впереди тускло отсвечивала металлическая лестница. Как ни плохо он плавал, но оставшиеся сорок метров мог осилить, в крайнем случае всегда можно было снова схватиться за канат.