Убийство на Эбби-роуд. Викторианская детективная дилогия

Половину первого этажа занимала просторная гостиная, обклеенная зелеными обоями Шееле и обставленная модной мебелью. На стенах висели простенькие пейзажи художников. Справа от входа находился камин, окруженный двумя креслами. Кроме света камина, комнату освещала масляная лампа и канделябр на три свечи. Постояльцы заранее были собраны в гостиной пожилым полицейским сержантом. Молодой мужчина, одетый как лондонский франт, сидел у камина в кресле. На его лице была модные усы и не тронутая сединой бородка. Он заметно нервничал, часто прикладываясь к бутылочке лауданума.

В левом углу, какая-то миловидная дама в модном французском платье успокаивала заплаканную монашку, прижимающая к груди дорожную Библию.

К инспектору подошел сержант и представился.

– Где тело убитого? – спросил его Локвуд.

– На втором этаже в комнате направо от лестницы. Покойный был известен здесь как полковник Моррис. Постояльцы характеризуют его как крайне неприятного в общении типа. Я провожу Вас, туда. – отчитался сержант.

– Не стоит.

Если ты понадобишься, то я позову тебя.

– Да, сэр! – сержант сделал шаг в сторону и занял позицию у входа в гостиную.

На дверях в комнату убитого полковника были следы взлома, на двери болталась оторванный железный засов. Инспектор и доктор подошли к телу. Оно лежало у собственной кровати в луже крови. Глаза покойника были широко открыты, а пальцы скрючены в предсмертной судороге. Пока доктор осматривал тело, инспектор попробовал приоткрыть окно. Оно было наглухо заколочены изнутри и открыть их не представлялось возможным.

– Удар был невероятной силы. Кости черепа просто разможжены. – сказал доктор Трюдо. – а это, полагаю, орудие убийства.

Доктор поднял тяжелый чугунный утюг, на котором запеклись следы крови. Инспектор взвесил утюг рукой.

– Не менее двух фунтов. Таким можно раздробить голову даже быку. – резюмировал он. – Нужно допросить сторожа.

Доктор окрикнул сержанта и тот привел с улицы сторожа. Бедолага был мертвецки пьян и еле стоял на ногах.

Инспектор дал ему пару увесистых пощечин. Это немного привело пьяницу в чувство.

– Говори, скотина, кто входил и выходил из дома этой ночью? – начал допрос инспектор.

– Никто не входил, господин инспек.. ик!… ктор.

– Признавайся! Твой подельник уже дал показания против тебя. Теперь, если ты нам все расскажешь, то смягчишь гнев Английского суда!

– Богом клянусь! Я никого не впускал в дом!..ик… Я не знаю никого подельника, инспектор! А напился я… ик!..