Глазами ветеринара. Невероятные приключения Семена Петровича в эпоху перемен

Только доктор, сделайте, чтобы все путем было. И еще, чуть не забыл, орехи чикните, но чтоб яйца у него остались… Все, я уехал.

Хлопнула дверь авто, и черный лимузин медленно выплыл с территории клиники.

Григорий Павлович вытер пот со лба:

– Семен, будь добр, сходи, пригласи директора.

Директор вошел быстрым шагом:

– Григорий Павлович, что случилось, есть проблемы? С котом?

– Есть, Сергей Викторович. Не с котом, а с владельцем, вернее, с его требованиями. Во-первых, кот уже взрослый, поэтому его половые рефлексы и тип поведения уже хорошо и прочно сформировались.

Даже если мы его кастрируем, его «упражнения» с подушками и одеялом никуда не денутся. Да, писать по углам он больше не будет, и запах неприятный уйдет, но половое поведение в определенной степени останется.

Во-вторых, что значит «орехи чикнуть, но, чтобы яйца остались», этого я не знаю, как понимать.

Директор задумчиво почесал подбородок:

– Давай, Григорий Павлович, кастрируй кота, а с яйцами и орехами я сам разберусь.

Директор ушел.

– Семен, – обратился ко мне Шпигель, – какие инструменты нужны, знаешь?

– Знаю, Григорий Павлович.

– Тогда начинаем. Готовь операционную.

Операция по кастрации прошла быстро, четко и без осложнений. Рыжий кот по кличке Бандит через два часа уже полностью пришел в себя и возмущенно пытался открыть лапой дверь переноски. Приехавшему вечером Василию кота Сергей Викторович отдавал лично. После того как рыжий котофей уехал на своем черном шикарном авто, директор зашел к нам в кабинет и устало опустился на стул.

– Что ты сказал Василию, Сергей Викторович? – спросил директора Шпигель.

– Сказал, что орехи чикнули, но яйца оставили. Поэтому, если кот и будет, иногда что-то с подушками непотребное делать, так это как раз от его мужской природы, от яиц то есть. А запах неприятный уйдет полностью, и метить кот перестанет.

– Ну, вы и сказочник, Сергей Викторович! – улыбнулся Шпигель.

 – Надо же придумать такое. Но звучит логично…

– И не говори… – Директор лишь махнул рукой.

Прошло недели три.

В очередной раз завершив уборку клиники, я устало присел на скамейку около входа. Вдалеке послышался рокот мотора. Звук быстро приближался. Его мощь нарастала, превращаясь в глухой рев, и наконец огромным сияющим черным сгустком на территорию влетел шестисотый «Мерседес». Машина с визгом затормозила около клиники, подняв облако пыли.