Горн, Бес и другие. Том первый

– Стой! – заорал он, одновременно пытаясь развернуть голову бывшего хозяина назад. – Что это?

Шагах в ста от них возникло облако, из которого кто-то вывалился. Дор тут же бросился к нему. Задыхаясь и слепнув от донельзя сухого воздуха, добежав, он увидел перед собой женщину, лежащую ничком. Она была мертва. Ядовито-зелёная короткая стрела торчала у неё между лопаток. Рядом валялся тряпичный продолговатый свёрток.

Старик откинул край ткани. Внутри обнаружился младенец. Младенец очаровательно улыбнулся и заугукал.

Сам не зная, что делает, Дор подхватил находку и рванул к порталу. Когда до него оставалось шагов двадцать, Бес истошно завизжал.

– Горю! – он прыгал на плече спутника, тряся рукой хвост, кончик которого был объят пламенем. – Мой хвост!

Недолго думая, Дор сунул страдальца под плащ и с разбегу влетел в портал.

По отвыкшим от солнца за долгие дни путешествия глазам ударил яркий свет. Прошло не меньше минуты, прежде чем он смог их открыть. Сказывалось и то, что глазницы пересохли; казалось, они полны песка и сильно чесались.

Проморгавшись Дор огляделся. Перед ним был оазис с небольшим озером посередине, в окружении финиковых пальм. Голубая гладь воды отражала белые облака. Слышался плеск маленького водопада. Это было даже прекрасней, чем то место, которое он потерял. Пусть же будет благословенно небо этого нового мира, вернувшее ему надежду на покой. Здесь он счастливо проживёт остаток дней.

За пазухой раздалось хныкание.

– Хвост. – причитал под плащом Бес.

 – Мой хвост. – он сделал попытку выбраться.

– Уменьшись и сиди смирно. – строго выговорил ему Дор. – Не высовывайся, сюда идут.

Сидевшие под деревьями одиннадцать встали и направились к нему.

– Мы уж думали, ты не придёшь. – с долей неприязни сказал давно немолодой, долговязый мужчина в синем длинном халате с высоким воротником-стоечкой. – Но мне удалось всех убедить подождать ещё немного. Дорметикур Тербоин, сказал я, всегда приходит позже всех, но умудряется прийти вовремя.

Я так полагаю, ты последний?

– Да, Лагерсериот. – сухо поприветствовал его Дор, подумав про себя. – Какими же, в сущности, мы были кретинами в молодости, когда давали себе такие вычурные имена. Будто от этого наши деяния станут величественней. И уже вслух: – Я последний. «Расплата» окончательно погубила наш мир.

– Печально. – равнодушно ответил собеседник. – Зато подарила нам новый. Теперь нам следует сделать всё, чтобы она сюда не проникла.