Ампутация души

А вот бесплатно распространявшаяся баптистскими миссионерами брошюра «Триумф Распятого», которую Деснин откопал среди небогатой библиотеки, его заинтересовала. Но дочитать не вышло – в дверь раздался звонок. На пороге стоял оборванец лет десяти с большой матерчатой котомкой.

– Поможите, Христа ради, чем можете! – затянул он привычную песню.

– Денег не дам, – сразу предупредил Деснин. – Все равно старшие пропьют.

– Денег не надо. Поесть что-нибудь. Кушать хочется, – тоскливо протянул попрошайка. Деснин, очевидно, припомнив себя в детстве, скрипнул зубами и кивнул: «Заходи».

Побирушка был явно удивлен что его приглашают в дом, но все же вошел. «На кухню» – кивнул Деснин и поставил разогревать щи.

– Давно не ел-то? – спросил он через несколько минут, наблюдая как побирашка наворачивает.

– Суп – давно, – отозвался оборванец. – Я все хлебушек, да остатки там всякие.

Под второе пацан и вовсе разговорился:

– Я сначала от мамки с папкой сбежал – объедали, да все пропивали. Потом меня поймали и в детдом.

Там меня усыновил дядя Сосо. Он хороший, кормил. Только попа болела.

– Порол что ли? – спросил Деснин.

– Нет, другое.

– А что же… Ах да… Господи! Вот сука!

От сытости пацан разомлел и совсем потерял бдительность, но заметив бурную реакцию Деснина спохватился

– Вы ведь меня не сдадите в детдом? И как дядя Сосо не будете? Тогда я пойду.

И побирашка ловко прошмыгнул ко входной двери.

– Вот уроды! – закрывая дверь вслух досадовал Деснин на всяких педофилов.

 – И откуда такие взялись – раньше ж не было?

Он вышел на балкон, покурил, хотел вновь поваляться на диване и почитать, но наслаждаться одиночеством больше не получалось, и Деснин решил прогуляться до Юльки.

Глава III. НЕ ВСЕ ТАК ГЛАДКО

На центральной площади, по которой проходил Деснин, наблюдалось скопление народа. Посмотреть было на что. Посреди площади на веревке, привязанной к протянутой к небу руке чугунного Ленина, висел человек. На груди его навроде таблички поблескивал квадрат зеркала.

Это был местный алкоголик неопределенного возраста и неопределенных занятий, известный в народе как Вася Быдлов. Вообще-то его фамилия была Бызлов, но в народе ее переосмыслили, и было за что. В предвыборную страду – пору для всякого ранга аферистов – Вася становился электоратом: вешал на шею табличку с надписью: «Поставлю подпись за любого. Паспорт при себе, цена – умеренная» и бродил так по особо оживленным улицам.