Ампутация души

– Да, в сатану, дьявола, короче того, кто противостоит Богу.

– Я в Христа верю, а Христос и с сатаной, и с бесами говорил. В Евангелии Его эти бесы даже раньше людей признали.

– Вот-вот! – оживился попутчик. – Причем общался он с ними едва ли не чаще, чем с Отцом. А теперь все считают, что это средневековые сказки, и никто в них не верит. Сатана добился своего, ведь главная хитрость дьявола – убедить нас в том, что его не существует. Поэтому сатанистов называют как угодно – каббалисты, масоны, парапсихологи.

Просто сатана скрывается под другими именами, а произнести истинное его имя – уже подвиг. Сказано: «Знаешь признаки антихристовы, не сам один помни их, но и всем сообщай щедро». Но современный человек готов поверить в инопланетян, мутантов, привидения, вампиров, но только не в сатану. Может быть, кто-то целенаправленно вытравливает представления о нем, а заодно и о Боге?.. Впрочем, кажется, я оборвал твой рассказ. Что дальше?

– А, ну, – попытался сосредоточиться Деснин, – в общем, приодит кореш, ну в смысле я к Аббату.

Рассказываю, мол, так и так, а он даже ничуть не удивился. Усмехается только. Тут я и понял, что он всю эту игру спецом затеял. Психолог чертов. Он давно этого Аптекаря убрать хотел, а тут я сам все сделал, по собственной воле. Он мне мокрухи не поручал, так что сам чистым оставался. Ну а я… Сказал он, что мне ноги надо делать и залечь где-нибудь на дно. Ну я и подался подальше от Москвы. Свой родной Кадилов не люблю я, да и надежней было схорониться в облцентре – Смирново. Там и подругу подцепил, у чурок отбил: они падкие до русских целок, гады. Пока деньги были, торчал там. А как кончились, думаю: надо обратно в столицу. Обычная жизнь тогда не по мне была. Я, конечно, понимал, что на прежнее место меня Аббат уже не возьмет – меченый я, а он любил чистеньких. Но думал, может куда-нето пристроит – должок все-таки за ним. Ну, а чтоб первое время в Москве перекантоваться, жизнь там, сам знаешь, какая, решил я пару досок с собой прихватить. Доски – это иконы по-нашему. Они там в большой цене. Хм! Все-таки странный у нас народ: воры замаливают грехи на ворованных иконах, купленных на ворованные же деньги.

– Да какой там «замаливают» – мода просто, – вмешался в повествование попутчик. – Раньше – книги на полках; теперь – иконы по стенам. Природа, даже Бог – и тот всего лишь предмет пользования, аксессуар. А к вере полное равнодушие. Органа веры нет, вот и нечем верить.

– Может и так, – согласился Деснин и продолжил.