Дело доктора Дионова

Только роботы-телохранители, которых легко вырубить, зная код доступа. А я этот код вычислил.

– Зачем вам "туман"? С этой штукой, – кивнул я на аппарат, – и не такой кайф можно словить, если соответствующую прогу загрузить. Почему продаете-то?

– Просто срочно переезжаю в Мегаград, на полное обеспечение. Надоело, знаете, жить в старом городе, в этих пыльных руинах. Все друзья уже переехали, да и снабжение в последнее время хлопотно. Мне дали квартиру в новом корпусе под Западным куполом. Не везти же мне эти гробы в Нью Москоу.

Его мимика и жесты, уголки губ и кисти рук, выдавали вранье. Меня не проведешь! Такие как он не селятся под общим куполом, в мегачеловейнике. Хочет показаться демократом и простачком.

– Транспорт обойдется дороже, чем сами эти камеры, – продолжал он заливать, – Да, и где сейчас найдешь нелегального водителя?

– Ну, положим, я бы мог отвезти. У меня есть грузовик.

– Неужели на двигателе внутреннего сгорания?

– Точно.

– Но где вы берете бензин?

– Это мой секрет.

– В любом случае в Мегаград не пропустят нестандартное оборудование. Разве вы не слыхали, что они обещают вам полную обстановку: семейную капсулу и новые нейрокостюмы. Там всё свое. Запрещено брать извне даже котиков и аквариумных рыбок. Всё должно быть биологически и кибернетически стерильно.

– Так вы и нейрокостюм продаете?

– Ну конечно. Сразу два. Они идут в комплекте.

– Понятно. Хотя, я, знаете, брезгую. Секонд-хенд.

– Но эти совсем новые, не ношеные.

"Хм, четыре в одном, да еще за полцены, – подумал я, – Чрезвычайно выгодное предложение".

В зал вошла стройная девица неописуемой красоты в шелковом халате. Её многообещающая улыбка была невероятно обворожительна. Кажется, она даже как-то похотливо мне подмигнула.

– Знакомьтесь, – это моя супруга. Дорогая, покажи товарищу как этим пользоваться.

Девица скинула халат, демонстрируя идеальную фигуру фитнес-модели с легким ровным загаром, и стала неторопливо надевать нейрокостюм, принимая при этом весьма сексуальные позы.

– Постойте, я женатый человек и не собираюсь изменять, – сказал я, – Это же грех прелюбодеяния.

– Ну что вы, я совсем не ревную. Во-первых, она – не человек, а фембот.

– Еще хуже, да вы я смотрю извращенцы и мазохисты. Кстати, ограничители боли надо бы вернуть на место.