Рыцарь Маннелиг

Бог будет свидетель – Эрик был действительно красив, а когда он возмужает и с него спадёт налёт детства, он станет ещё красивее. Такой красотой можно было гордиться, но герр Маннелиг опасался, что она может вскружить Эрику голову, что в будущем приведёт к плохим последствиям. Ему оставалось полагаться на то воспитание, которое он ему дал за годы странствий и бесчисленного множества бесед и нравоучений. Заказав пищу и две чарки вина, они продолжили свои мирские беседы о былых делах. И так сказал герр Маннелиг:

– Турнир этот был хорош, но на памяти моей бывали и лучше.

Что сказать. Много горячей молодёжи было, да мало среди них действительно умелых. Прибыли они все показать свою доблесть да умения, а все лавры забрали старики. Так не годится. Я считаю, что не нужно гнаться за лишней славой. Надобно давать дорогу молодёжи, чтобы она могла проявить себя по достоинству пред своими сюзеренами.

Эрик же сидел молча и внимал мудрость герра Маннелига. В его глазах тот был самым умным, самым мудрым и самым сильным рыцарем из всех.

И Эрика переполняла гордость за то, что именно у него он служит оруженосцем. Счастье его в этот момент сложно было передать словами. Так они и сидели, пока всё та же красивая служанка не принесла им заказанные яства. Ваганты сегодня не играли, а потому нечему было заглушить, хоть и стихший, шум пьяной толпы. Ели они ни быстро, ни медленно, а так, как полагается при их статусе. И всё время их трапезы рядом с ними кружилась та служанка, будто бы ей от них что-то надобно было, но она не решалась спросить. Герр Маннелиг заметил это, но ничего не сказал. Девушка приметила подобное одобрительное отношение и стала бросать в сторону Эрика более откровенные и явные взгляды. Она так и норовила лишний раз пройти мимо их стола, пытаясь со всех сторон показать свои особые, женские прелести. Эти её действа сильно смущали Эрика, потому, закончив свою трапезу, господа поднялись наверх, в свои комнаты, дабы отдохнуть после долгого пути. От усталости и длинной дороги Эрик решил принять ванну, за место которой в таверне была бочка, которую приносили прямо в комнату гостя. Но Эрику не удалось совершить омовение одному – ему в помощники вызвалась всё та же девушка. Он, было, начал сопротивляться, но столь неискушённый юнец не смог устоять под сильным напором опытной и умелой женщины. И очень скоро он сам того не осознал, как оказался с ней в одной кровати. Разум его был затуманен, а глаза покрыты пеленой, происхождение которой он не знал.