Твой дом – тюрьма

Молодой лейтенант с прыщиками на розовой мордашке заметно волновался. Беседу он начал с примитивной, как здесь говорят, «мусорской прокладки».

– Как нам известно, – вкрадчиво начал опер, – виновным вы себя не признаёте…

Ну-ну. К чему это он?

– Не признаёте, – повторил опер. – Значит, с настоящими преступниками вас ничего не связывает. С теми, кто прямо и однозначно нарушает законодательство Украины…

– Естественно, – согласился я. – С теми – ничего.

– Очень хорошо. Выходит, мы в вас не ошиблись.

Налаженный контакт с малоопытным этапником преобразил опера. Из понятливого собеседника он превратился в полномочного представителя власти.

– А раз так, – с нажимом продолжил опер, – вы обязаны сообщить обо всех известных вам преступлениях, пока ещё не раскрытых нашими органами правопорядка. Правильно?

Вот оно что. Понятненько.

– Итак, – ещё напористей зазвенел лейтенантик, придавая своей мордашке выражение дьявольской проницательности. – Если что знаете, рассказывайте.

Давайте, давайте. Я слушаю!

Ладно. Слушай. Только внимательно.

– Знаю, – выдохнул я, поедая собеседника по-швейковски честными глазами. – Особо тяжкое преступление. Знаю имя преступника. Знаю, где скрывается. Всё знаю. Записывайте.

– Понял, – посерьёзнел опер. – Записываю.

– Государственная измена, – начал я. – Коррупция. Взятка в особо крупных размерах. Миллионы. В долларах, фунтах и юанях, – тут я понизил голос и воровато оглянулся. – Дело государственной важности.

Полная тайна. Наша жизнь в опасности. Нужен надёжный человек. Только Генеральному прокурору. Из рук в руки. Понимаете, о чём я?

Опер отложил ручку и посмотрел на меня исподлобья.

– Конкретней, – сказал он. – Имя преступника?

– Звягильский, – ответил я. – Ефим Абрамович Звягильский.

– Понял, – застрочил по бумаге опер. – Звягильский… Миллионы… Это хорошо. Очень хорошо… Хотя, – тут он упёр глаза в потолок и задумался. – Если ваш Ефим цеховик, валютчик, или, скажем, барыга… Тогда это не пройдёт.

Это сейчас бизнес называется. Капитаны экономики, ага…

– Какой там цеховик? – жарко зашептал я. – Бери выше. Министр топлива и энергетики. Бывший директор Лисичанского нефтеперерабатывающего завода. Хозяин донецкой шахты имени товарища Засядько. А кроме того, – владелец сети нелегальных копален и организатор преступной группировки, состоящей из крупных уголовников, депутатов всех уровней, чиновников высшего ранга и министров.