Ярость

Но затариться уже не вышло – внутри оказалось битком народу, слышались недовольные выкрики типа: «Ты не один здесь!» или «Э, але! Чё вы ему всю воду отдали, мы тут тоже, между прочим, с детьми!» Вздохнув, я оттолкнулся от поребрика и вновь налёг на педали.

Глава 3

Во дворе тёщиного дома горели костры. От спортивной площадки почти ничего не осталось. Мало того, предприимчивые жители свалили несколько деревьев, что было, конечно, глупостью, так как сырая древесина давала только дым. Стоял гомон, слышался смех, густо пахло шашлыком и домашней стряпнёй, между островками огня бегали дети.

Я попытался отыскать взглядом «своих» алкашей, но те оказались более внимательными.

– Саня! – Толик уже принял на грудь, глаза под сбитой набок вязаной шапчонкой осоловели. – А мы думали, ты уже всё. Катька твои дрова чуть не продала. А я говорю – погодь! Человек сказал придёт, значит придёт.

– Пришёл, пришёл, – пробормотал я. Напоминать Толику, как меня зовут было уже бессмысленно, всё равно не запомнит.

Я расстегнул боковой карман на рюкзаке и достал заветный пузырь, за ним и второй.

– О, это дело! – восхитился алкоголик, разглядев этикетки.

После чего с откровенным уважением пожал мне руку и указал на кучу досок рядом с костром:

– Вона твои дровишки. – Он многозначительно качнул на ладони бутылку: – Ты сам как, по маленькой:

– Не, меня дети ждут. Вы приглядите за дровами ещё немного, ладно? Я скоро спущусь.

– Не вопрос, Саня! – заверил забулдыга. – Катька всё равно снег топит пока.

И, это… – он ухватил меня за рукав, – ты, если что… ну, там, мало ли… в общем, обращайся…

За недосказанностью скрывалось, что за такие подгоны он готов на многое.  Я искренне пообещал:

– Обязательно.

Я очень надеялся, что домой вернулся хоть кто-то из взрослых, мне бы даже помощь Аньки не помешала. На бывшую тёщу надежды мало – магнитная буря явно усилилась, потому что даже меня, несклонного к гипертонии, вымотали постоянные приступы головной боли.

Что уж говорить про страдающую давлением пожилую женщину. К сожалению, чаяния не оправдались – в прихожей меня встретили только дети, весьма недовольные моим долгим отсутствием.

– Как бабушка? – спросил я у дочери, скинув на пол рюкзак и разминая уставшую спину.

– Она спит, – опередил с ответом Артём, для которого соревнование с двоюродной сестрой было чуть не главным смыслом жизни.

– Спит? Это хорошо. Вы нашли свечи? – вспомнил я про своё поручение.