Ярость

Даже бабушке-инвалиду!»

– Я из сорок…

– Паспорт! – перебила меня другая тётка, одетая ещё теплее.

Неуклюже развернув книжицу пальцами в толстых шерстяных перчатках, она убедилась, что я прохожу по критериям, и уселась за стол. Мои данные вписали в разлинованный талмуд, затем я поставил закорючку рядом с галочкой.

– Тысяча рублей, набор фиксированный, на два дня. Продукты не заменяем, больше ничего не продаём. Водки нет, сигарет нет, – оттарабанила она заученный текст. – По дальнейшему власти известят, находитесь дома, ждите официальных сообщений.

– Понятно, – я выложил банкноту.

– Ле-ен! Один взрослый! – крикнула «кассирша» кому-то в глубине магазина, убрала деньги в железный ящичек, потом расписалась в какой-то бумажке, оторвала часть и передала мне.

Ну надо же, приходный ордер! На дворе конец света, но без бюрократии никуда.

– Сейчас воду принесу, – буркнула третья продавщица, швыряя на стол увесистый пакет.

– Спасиб… погодите-ка, – дошёл до меня смысл услышанного минуту назад.

 – Вы сказали – взрослый. А что, есть и детские?

– Да, для детей другие наборы, но вам не положено, – женщина поднялась из-за стола и зябко поёжилась.

– Извините, тут такое дело – у меня дочь. Она прописана в другом городе, но сейчас живёт со мной. Как быть? Может вы?.. Вот!

Я снова достал паспорт и развернул его на странице «Дети», стараясь говорить как можно более мягко, но без заискиваний. Наверняка они тут уже каких только историй не наслушались, но попытаться стоило.

Марина с Полинкой явно пролетят с этой помощью, даже если у них дома организовано что-то подобное. И я решил использовать весь свой опыт переговорщика. Старшая нахмурилась, но документ взяла. Прочитала, перелистнула на графу «Брак».

– Разведён же, – с укором ткнула она мне под нос.

– Да, разошлись. Жена, бывшая, в Саратове, но там проблемы возникли. Дочку временно к себе взял, она и учится тут, – я назвал номер школы. – Я ж не выпивку прошу! Ну, хотите, приведу её? Я всё понимаю, у вас правила, но дома воды даже нет! Посмотрите, девчонки, может можно что-то сделать.

Не для себя прошу.

– Да продайте вы ему! – поддержали меня внезапно из толпы. – У самих, чай, дети-то не голодают!

– Продай один детский, – внезапно бросила старшая «кассирше». – Только данные впиши, где примечания.

Не веря в такую удачу и не разбирая, чем меня нагрузили, я под одобрительный гул протиснулся обратно.