Ярость

Хошь ружьё, хошь карабин, хошь пистолет. Мол, всё равно по закону во время режима ЧС полиция будет изымать у населения зарегистрированное оружие[7 - Лёва не совсем прав. Во время введения режима Чрезвычайного положения (оно отличается от режима Чрезвычайной ситуации) у населения, в исключительных случаях, допускается временное изъятие оружия и боеприпасов. Эта норма прописана в Федеральном законе о «Чрезвычайном положении». Во время режима ЧС изъятие оружия законом не предусмотрено.]. Чтобы граждане себя не постреляли, да, не дай боже, против властей не обратили.

А так хоть какой толк будет.

– А что ты им скажешь, когда придут? – поинтересовался я.

– А ничего не скажу. Я к Надьке перебрался. Пусть стучатся сколько хотят.

Надька – это как раз та самая соседка, с которой у меня не вышло. Что же, совет да любовь, как говорится, но предложение у меня не вызвало интереса.

Хотя тема оружия, образно говоря, витала в воздухе постоянно. Рассказывали, что где-то якобы вскрыли арсеналы ещё со времён Великой Отечественной, и раздавали автоматы и винтовки направо и налево.

По другой версии – стволы продавали, причём исключительно налево. Но если кого ловили с такой волыной, то закрывали сразу, без всякого суда. Что там было правдой, поди разбери, но даже на нашем базарчике можно было приобрести что-то стреляющее Я пока не видел смысла вооружаться, а вот попадаться в лапы полиции не хотел совершенно.

– Продай на рынке, – посоветовал я Лёве, который совсем расстроился на мой отказ.

– Стрёмно, – честно ответил он. – Народ мутный. Или грохнут, или кинут. Сейчас сплошной беспредел везде. Тебя я хоть знаю, а эти приблудные какие-то.

В этом тоже был резон. Торговали на рынке действительно пришлые в основном. Откуда они вылезли и где брали товар, никто не интересовался, разумеется, но рожи и впрямь не внушали доверия. Но и мне вешать на шею лишнюю обузу не хотелось. Когда всё закончится, он вряд ли выкупит свои игрушки обратно. А мне их куда потом девать?

Наша компания, или, как кто-то выразился – комьюнити – сложилась сама собой.

Из разных парадных, мы знали друг друга либо напрямую, либо через общих знакомых. Больше двадцати человек, включая детей. Важным качеством было «не барагозить», чтобы оно не значило, и, надо сказать, мы и впрямь не барагозили. У каждого теперь была своя роль – мужики добывали топливо, таскали тяжести и защищали группу. Женщины готовили еду, стирали, следили за детьми.