Подставка для луны

Алексей же просто смотрел перед собой, как будто вспоминая что-то. Наконец, дойдя до перекрестка и обменявшись рукопожатиями, друзья разошлись в разные стороны.

С этого момента Павел остался наедине с собой. Некоторое время он продолжал разглядывать происходящее вокруг: это, по его мнению, было лучшее средство, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.

Город тем временем жил привычной жизнью. Чуть опустевший летом из-за отсутствия дачников и разного рода отпускников, он все же был многолюден, как и полагается в погожий воскресный день далеко после полудня.

Вот прошла навстречу шумная компания молодежи, празднующая то ли окончание сессии, то ли и вовсе свой выпуск. Пролетел, едва не задев плечо, велосипедист, припавший к рулю и пытающийся маневрировать на узком тротуаре. Мелькали другие случайные лица, проезжали автомобили, менялись по ходу движения деревья и вывески. Приятная неторопливая суета пыталась затянуть, и быть ею затянутым было бы для Павла лучшим вариантом.

Но ничего не помогало, мысли не выходили из головы, и касались они, как бы странно это ни звучало, похода десятилетней давности. Павел рассказал все как есть, умолчав только об одном: было еще нечто, не дававшее ему покоя с тех пор. А началось все до смешного просто…

Стоял такой же погожий день, как и сегодня. Солнце светило с ослепительно-синего неба, покрытого редкими мазками облаков, кудрявых и безупречно белых.

Ветер сбивал жару, не давая воздуху излишне накалиться, отгоняя его куда-то на юго-восток при первых признаках подступающей духоты.

Так же шумела молодая листва, так же рвалась вверх высокая трава. А за городом все это ощущалось еще сильнее.

Платформа, тянувшая вдоль путей на добрую сотню метров, упираясь в самом своем начале в небольшое здание вокзала, напоминавшее скорее кассу с буфетом, была в тот день наводнена людьми.

Большая группа, примерно человек из сорока, готовилась выйти в лес, в сторону гор, которые незаметно, по мере движения на запад, вслед за неспешно плывущим по небосводу июньским солнцем, прорастали из невысоких поначалу холмов.

Павел и Витя (так он называл друга, сокращая имя «Виталий») стояли чуть в стороне от остальных, на дальнем краю платформы, обрывавшейся в этом месте у густых зарослей кустарника.