Ангел на плече

– А вы, наверное, правы господин, – задумчиво произнес Никита и остановился. Буцефал тоже встал. – Я слышал разговоры отца с другими воинами. Они говорили про одного священника церкви Единого. Он сжигал людей других верований, если они не принимали веру нашего бога. Так вот мой отец был против этого. Я тогда не понимал, – он поднял на меня свои глаза, – а теперь мне стало ясно. Каждое создание Энрота имеет свободную волю и вправе само решать, какому богу ему поклоняться. – Он замолчал, осознавая то, до чего он дошел в своих рассуждениях и вдруг добавил скороговоркой.

 – Но только это не касается монстров и темных богов хаоса.

– Да мой верный оруженосец. Их это не касается. – Я с улыбкой кивнул ему в ответ и тронул коня.

Поле закончилось небольшой в две колеи дорогой. По другую сторону вдоль нее в обе стороны тянулись невысокие холмы, покрытые мелкой растительностью, а местами густым кустарником с яркими цветами. На некоторых из них наверх проступал темно коричневый камень скальника.

Мы с Никитой вышли прямо на небольшую группу мужчин, одетых в серые балахоны с символом на груди, раскрытой красной ладони.

Они копошились возле телеги запряженной пегой кобылкой.

– Доброго дня вам святые отцы, – громко поприветствовал их мой оруженосец и поднял руку в приветственном жесте.

Те на мгновенье замерли, потом резко обернулись к нам, бросив свое занятие. Рожи у них доложу я вам были, как бы это помягче, очень специфические. У троих из пяти они не очень походили на смиренных жрецов религиозного культа.

Лысые черепа и лица были украшены многочисленными шрамами, оставленные уж точно не сельскохозяйственным инструментом. Балахоны скрадывали фигуры этой троицы, но под ними были точно не худосочные тела священнослужителей. Двое остальных вполне соответствовали внешности жрецов, во всяком случае, как я себе ее представлял по другим играм. Сутулые, сгорбленные фигуры, с редкими грязными волосами, непонятного цвета на голове. Изможденные лица с впавшими на них щеками и бесцветными мутными глазами.

– И вам пусть пошлет Единый спокойного пути, – то ли прохрипел, то ли прокаркал один из жрецов, подняв обе руки вверх.

Троица крепких парней в жреческих сутанах внимательно разглядывала меня и парнишку оценивающим взглядом. Это были взгляды убийц или закаленных не в одном бою воинов.

– Куда путь держите? – я почувствовал по тону Никиты, что он взволнован или напряжен.

– Так из Млынова мы идем, – отвечал все тот же хриплый.