Ангел на плече

Мои показатели гораздо выше противника, спасибо уникальному классу. Под моим ударом его меч просто ломается, но снижает инерцию замаха и кожаный панцирь, рассеченный до нательной рубахи, спасает от смерти моего первого врага.

Как ни странно погиб он от арбалетного болта своего товарища, что вошел ему в затылок и оросил меня остатками мозга и черепа. Заметив направленный в меня арбалет, я просто закрылся парнем со сломанным мечом в руках.

Никитка в это время отступал и с трудом защищался от наседавшего на него большего по размерам почти в два раза второго головореза.

Здесь было проще. В ожидании быстрой расправы над мальчишкой, он даже не следил за своими товарищами, будучи полностью уверенным в их превосходстве. Взмах моего меча, и его голова весело подпрыгивая, покатилась по дороге.

– Молодец! – бросаю Никите похвалу, на лице парня ни тени испуга, а ведь он понимал что проиграет.

Поворачиваюсь к единственному оставшемуся серьезному бойцу. Мне в лицо смотрит арбалетный болт, на лице стрелка ехидная улыбка.

– Прощай благородный, – через смех выдавливает из себя он.

Эх, не смотрел он наших фильмов. Там всегда злодей затягивает решающий удар для большего эффекта и как результат проигрывает.

Свист рядом с моим ухом и в правый глаз стрелка с противным хрустом вонзается гладиус, брошенный стоящим за моей спиной оруженосцем. Он успевает нажать на спуск, но арбалет задран в небо, поскольку мертвое тело заваливается на землю, а это лишь предсмертные конвульсии конечностей.

Кровь еще не остыла, и мы вспоминаем про спрятавшихся за телегой жрецов.

Оба сидели, обхватив свои тощие коленки, что торчали из-под задравшихся ряс. Вид у них был изможденный, в глазах полное равнодушие к происходящему, даже какая-то отрешенность. Но жалости ни у меня, ни у моего спутника к этим выродкам не было.

– Глянь, что в телеге? – распорядился я, обращаясь к Никите.

– После, – проигнорировав мой приказ, парень присел возле одного из жрецов. – Они важнее, – добавил он, будто извиняясь за своевольство.

– Хорошо, – я присел рядом с ним. – Почему они не воспользовались магией? – поинтересовался у парня, – жрецы должны уметь использовать магию.

– Они истощенны, – взяв одного из них за подбородок, Никита бесцеремонно крутил его голову. – А это значит, что они использовали магию. И причем довольно сильное проклятие.

– Почему проклятие? – мне стало интересно, откуда этот малец все знает о двух странных жрецах.