Ангел на плече

– Так ты, наверное, не просто так тын ставить вокруг деревни начал? – мотнул я головой в сторону забора. – Не для того же, чтобы коровы не разбредались.

– Глазастый, – как-то по-доброму усмехнулся Фрол. – Ладно, пойдемте. Умоетесь с дороги, да что хотел, купишь. Только на ночлег вас не оставлю. – Он повернулся и махнул рукой, приглашая следовать за ним. – На Климовском хуторе столоваться будете, там и переночуете.

– Даже сына своего не пустишь? – спросил я уже в широкую спину, идя вслед за ним и ведя Буцефала за собой.

– Он же тебе клятву верности принес, – говорил он серьезно без тени насмешки, – вот теперь он твоя проблема бессмертный. – На последнем слове он сделал ударение, давая мне понять, что этот вопрос закрыт.

Деревенька действительно оказалась большой. Дойдя до дома Фрола, что стоял у самого подножья холма, я оставил на попеченье Никите Буцефала, взял пару золотых из сумки и пошел к дому знахарки Анисьи, дорогу объяснил все тот же Никитка.

Деревня жила своей нехитрой жизнью.

Кричала домашняя птица из-за забора, мычала скотина, босоногие сорванцы бегали маленькими ватагами, гоняя деревенских котов, жизнь шла своим чередом, не обращая внимания на мое появление. Для местных я был очередной, пусть и странный, пусть и благородный, но просто странник проезжающий мимо.

Дом Анисьи стоял на окраине Лужков, с того краю, что еще не был огорожен высоким тыном, за маленьким палисадником сразу начинались луга. Небольшой с высоким крылечком и резным козырьком над ним, тесаные бревна и покатая крыша, он словно сошел со страниц русских сказок.

Да и вообще вся деревня была точной копией старославянского поселения.

Я громко постучал в дверь, она оказалась не запертой. Открыл, прошел маленькие сени с низким потолком, даже пришлось немного пригнуться. Остановился у двери в сам дом, снова постучал, на этот раз тише.

– Не заперто, – раздался из дома женский голос.

Я толкнул дверь и вошел в просторную светлую комнату.

Потолок здесь гораздо выше, в дальнем углу печь, посреди комнаты стол, на стенах развешаны пучки ароматных высушенных трав. У стен две кровати, нет скорее тахты так, как спинок у них не было. На одной из них лежала укрытая до пояса легким одеялом уже знакомая мне травница Каришка. Я обратил внимание, что кожа ее приобрела нормальный цвет, хоть и оставалась еще немного бледной, темные прожилки зараженных вен исчезли, дыхание ровное.