Раубриттер II. Spero

Дрянь был человек и помер, как дрянь, а все ж память о себе оставил, пусть и такую…

Гримберт попытался сделать глоток, но не смог – губы вдруг затвердели, как каменные, едва не звякнув о кружку.

– Гримберт Туринский, как полагается рыцарю, – глухо произнес он. – В неравной схватке с лангобардами.

Берхард побарабанил по столу пальцами. Судя по глухому звуку, пальцы у него были твердые и тяжелые, как гвозди.

– Тебе виднее, мессир. Только до меня доходили слухи, что помер он как Паук. Бросился бежать, пока его рыцарей кромсали в городе, да и угодил на минное поле.

Говорят, на миллион золотых кусочков разнесло. Так-то. В общем, мессир, к туринцам со времен Железной Ярмарки тут отношение не сказать чтоб доброе. Живой – и хорошо. Но лишний раз лучше не упоминай. Не к добру.

– Я…

Берхард истолковал его замешательство по-своему.

– Со мной можно, – усмехнулся он. – Я-то сам не из местных. Про Жирону слыхал?

Гримберт кивнул потяжелевшей от вина головой.

– Это в Иберии?

– Так точно, – судя по гулкому хлопку, Берхард треснул пятерней себя в грудь.

 – На берегу Балеарского моря. Славное море, мессир. Не чета здешнему Лигурийскому!

Значит, слух не подвел. Ибериец. Вот откуда чудной, немного гнусавый говор.

Жителей Иберийского полуострова Гримберт в глубине души презирал, хоть и признавал за ними славу лихих вояк, немало крови проливших за империю. Нечистоплотные самодовольные дикари, они слишком много внимания уделяли роскошным нарядам и блестящим наградам, однако в бою делались беспощадны, как адское воинство.

Неудивительно, что именно им удалось перегрызть горло мавританской силе, много веков терзавшей империю на западе.

– Далеко же ты забрался на восток, – пробормотал Гримберт, мысленно проводя линию на несуществующей карте, чем вызвал еще один смешок Берхарда.

– Да уж не паломником шел. Я из альмогавар[3 - Альмогавары (исп. Almogаvares) – испанская легкая пехота, часто использовавшаяся в средневековой Европе в качестве наемников.

].

– Наемником?

– Да, мессир.

Про альмогаваров Гримберт тоже был наслышан. Когда с маврами было покончено, легкая иберийская пехота охотно нанималась целыми сотнями к любому, кто в состоянии расплатиться серебром или медью. Неприхотливая, стремительная в походе и яростная в бою, своими пиками и аркебузами она сняла обильную жатву во всех мятежах, стычках и баронских войнах восточных земель империи франков последних пятидесяти лет.