Поющие в преисподней. Рассказы

Знакомые пузырьки воздуха поднимались десятком цепочек с самого дна дьявольской ёмкости.

Студент стукнул носком ботинка о чугунную стенку. Чан отозвался негромким эхом и небольшой рябью воды на поверхности. Вода забурлила; заглюкала. На поверхности показались миниатюрные …головы? Три, пять, два десятка. Все они хлопали зелеными глазками, и беззвучно открывали огромные рты. В точности, как китайские рыбы, ждущие от хозяев кормежки. Маленькие ручонки нетерпеливо захлопали по воде, создавая шумиху.

Тут к Мите присоединилась и Маша, чуть подвинув его на ступеньке.

– Увидел? – спросила она.

– Да, – выдохнул тот, – на русалок похожи. Кто они?

Девушка чуть помедлила.

– Скажем так: мои братья и сестры… А ну, помоги!

Как не растерян был Митя, но все же помог водрузить на край чугуна жбан с невообразимо пахнущим месивом.

– Время кормить, – прояснила Мария, – И это особенная еда. Её состав старуха держит в секрете. От неё головастики растут очень большими и по-человечески сильными.

Загребая ладонями мешанину, Маша лепила из них колобки, и по очереди вручала каждому подплывающему. Те хватали их с жадностью, отплывали в сторонку, и с удовольствием поедали.

– Надеюсь, ты понимаешь, что за ними надо ухаживать, и кормить, – продолжала Мария, – Они почти что как люди. Правда маленькие еще, но совсем скоро вырастут.

Одна из русалок, из тех, что доела свой колобок, подплыла к студиозусу, и беззвучно смеясь, ухватила студиозуса за руку.

Так крепко схватила, что тот еле вырвался. Прикосновение склизкого, перепончатого существа показалось ему неприятным. Студент тут же вспомнил, как пару часов назад видел на пальчиках ног выходящей на берег Марии, точно такие же перепонки. Неужели не показалось?

– Да-да, это твои братья и сестры, – отрешенно вымолвил он, – я все понял.

– Еще дети…

Мария замолкла на полуслове, и погладила по реденьким волосам подплывшего к ней «головастика».

– Да, я русалка, – вымолвила она, – Авдеишна нашла меня в темном лесу, возле глубокого озера, совсем еще маленькой.

Должно быть, я потеряла родителей, поэтому громко и отчаянно плакала. Все, что было на мне в тот момент, это хрустальное зеркальце, которое я сжимала своими слабыми ручками. Старуха принесла меня к себе в дом, воспитала и вырастила. Хоть я и вышла похожая на людей, то же лицо, те же руки и ноги, но по сути своей, человеком я не являюсь.