Поющие в преисподней. Рассказы

Солнце стояло в зените, и нещадно палило замызганный городишко со всеми его деревянными домиками, покосившимися изгородями, заросшими палисадниками. А еще повсюду произрастала крапива. Кажется, ей одной нипочем была ни чертова засуха, ни красная линия улицы. Крапива лезла повсюду, достигая пару аршин в высоту, а то и поболее. Дорожная пыль, поднятая копытами лошадей проезжающих мимо повозок, мешала дышать, забивая ноздри, оседая на Митиных башмаках и рубашке. Сняв куртку, он закинул ее за плечо, монотонно вышагивая в сторону дома так называемых родственников.

До недавнего времени, он лишь самым краешком уха знал об их необременительном существовании, но не более. Отец дал Мите адрес, выписав по памяти на обрывке бумаги. В данный момент скомканная бумажка лежала в левом кармане Митиных брюк. В правом – подписанное нотариусом требование на выдачу денег. Через три дня Дмитрию предстояло явиться в городской банк для получения оных.

Бредя к дому родственников он уже думал, на что их потратить…

В основном, на всякие безделушки, типа новых учебников, или раскладного перочинного ножика.

Пять тысяч – такие деньжищи!

Ага, вот и дом. Добротный, двух этажей, на каменном основании. Крыша крыта железом, во дворе злобный пес… Митя стукнул в калитку.

– Хозяева дома?!

Крикнул, и сразу же засмущался своего ломающегося, не совсем взрослого голоса.

Под лай дворовой собаки, на крыльцо вышел невысокого роста мужчина. Тот самый, что хлопал фуражкой об пол у нотариуса.

– Кто там? – выкрикнул мужичек, приложив ладонь к уху (Цепной пес лаял на редкость злобно и громко).

– Родственник ваш, …Дмитрий Данилов, …из Тихвина!

– Племянничек?!

– Точно! – выкрикнул Митя, снова смущаясь.

Мужчина вздохнул, и пошел отворять.

– Ну, проходи, раз пришел… Милости просим.

Хозяин схватил за ошейник громадного пса, скрипнув железным засовом. Пес захрипел сдавленным горлом.

– Тихо, … свои.

– И сколько тебе присудили? – расспрашивал дядька, пока его недовольная чем-то супруга молчаливо собирала на стол.

Собирала – через чур щедро сказано. Поставила самовар и две чашки, добавив к ним серебряную сахарницу.

– Пять, – отвечал Митя, и помедлив добавил, – тысяч.

Дядька Григорий, так его звали, округлил в удивлении глазки.

– Неужто?

Митя кивнул.

– А мне с гулькин нос! Облигации займов на триста рублей. А срок погашения знаешь когда? У-у-у-у!

Григорий Петрович махнул рукой, раздосадованный.