Поющие в преисподней. Рассказы

Ты вот о чем думай: счастье свое ни за какие деньжищи не купишь! Это я тебе говорю, Марфа Авдеешна.

– А вы …кто? – прошептал Митя.

– Я-то? – старуха вновь улыбнулась, обнаруживая во рту недостающие зубы, – А пусть Григорий Петрович расскажет. Он-то уж знает.

Хозяин дома застрелял глазками, засмущался.

– Обязательно расскажу, Марфа Авдеишна, только чуть позже. Давайте-ка отобедаем, пока самовар-то горячий.

Григорий соскочил со своего места и побежал искать дражайшую половину.

– Спужался, – довольно произнесла женщина, – Но ты, касатик, не бойся.

Ничего я тебе плохого не сделаю. Скорее, сам каких-нибудь глупостей натворишь, – лет-то тебе ешшо мало.

Старуха весело подмигнула Данилову. Тот раскраснелся.

– А я что, – продолжала она, – божья невеста, какие от меня неприятности. Правда, Машенька?

Стоявшая все это время подле старухи Мария, скромно кивнула.

– Вот видишь. Даже слов никаких в мое подтверждение не требуется.

– Ваша внучка немая? – спросил Дмитрий, чуточку осмелев.

– Что ты! – отмахнулась старуха, – Просто стесняется. Застенчивая она у меня, малознакомых людей сторониться. Да это и к лучшему. Искусителей нынче мно-о-ого…

В комнате появилась запыхавшаяся хозяйка с тяжелым подносом в руках. За ней следом хозяин.

– Извольте, Марфа Авдеешна. Шестой час от полудня, а мы еще не садились. Вас ждали.

– Ну, правильно, – кивнула старушка, – чего по два раза кишку натруждать.

– Ха-ха-ха, – притворно хихикнул Григорий.

– И ты садись, внученька, – сказала старуха.

Только теперь девушка села. На её бледном лице читалась усталость.

Странное дело, но находясь от Машеньки на довольно почтительном расстоянии, а именно – на противоположном конце стола, Данилов явственно чувствовал, как волосы на его коленях зашевелились, словно подверглись влиянию животного электричества или магнетических волн, а руки, от плеч до кончиков пальцев, покрылись мурашками. Не сказать, что подобные ощущения были ему не приятны, но в большей степени – не привычны.

Старуха не прекращала свои странные разговоры, но Дмитрию не было до них дела. Он смотрел на Марию, лишь изредка отводя глаза в сторону. Девушка, в свою очередь, молча вкушала скромную пищу, и ни разу не оторвала глаз от тарелки. На ее шее, в качестве скромного украшения, только сейчас Дмитрий заметил маленькое хрустальное зеркальце. При каждом движении Машеньки оно слегка трепыхалось и чуть заметно поблескивало.