Вывоз мусора

Хорошо бы, тайно мечтали редкие пешеходы, обратив внимание на надпись, но тут же отводили взгляд (и правильно делали – зачем?). Зачем терзать себя и попусту волноваться? Неоправданные надежды – верная дорога к психиатру, а то и в Следственный комитет (кто ж захочет?). Вот и Тони не хотел, но делать нечего. Он и раньше придерживался эмпирических методов, полагая (и весьма справедливо), что любая теория нуждается в экспериментальном подтверждении.

Минут через двадцать (светофор переключался туда-сюда), завидев направлявшийся к нему патруль, Тони запомнил время – часы показывали 12:06.

Он огляделся и, подключив к смартфону специальную насадку – генератор запахов, приблизил аппарат к губам: вдохнул, затем ещё раз. Лена из World Coffee изменилась в лице – невероятно, в следующую секунду дворник из Конди свалился замертво, как и не жил, бедолага (вместе с плакатиком и неудавшимся аншлюсом). Блюдце и кофейная чашка Lavazza с синим прямоугольником выпали у неё из рук. Раздался звон бьющейся посуды. Мимо проехал автобус на Гданьск. Проехал, а машины за ним тут же замерли, повинуясь указанию светофора.

В 10:05:12 по Гринвичу Подравка Смешту, наблюдавшая в качестве ассистента за Гомесом, с опаской похлопала его по щекам. Тони ютился у мусорного бака, был без сознания, а на его губах застыла ироничная улыбка. В 10:05:31 улыбка сошла (в реальности Калининграда к нему приближался патруль), Гомес посерьёзнел и как-то странно съёжился, будто бежал и вдруг резко затормозил.

В 10:05:49 у него шевельнулись уши, а по лицу совершенно явственно прокатилась волна блаженства (Тони вдохнул Synthesis Component of Leaving) и в следующее мгновение открыл глаза.

Как Тони и велел, Сучка остановила секундомер.

– Сколько? – спросил он.

– 10:05:52, – ответила Подравка, искренне не понимая, при чём тут время.

А вот при чём. Как Гомес и догадывался, время в другой реальности шло быстрее. По сути, он побывал в будущем.

– Простой пример, – обратился он к Смешту, очухавшись и вдохновлённый их опытом.

Однажды, будучи ещё в Москве, Тони возвращался из своего института (конец декабря, на редкость тепло, +6). В какой-то момент он свернул с шумной улицы в переулок и вдруг понял, как же ему хорошо (в заброшенной подворотне): ни звука, безлюдно, закапал дождь, и в мокром асфальте, казалось, отразился другой и чарующий мир.

– Всё неожиданно переменилось. На минуту я стал другим и потерял ход времени.