Южноамериканский проект

Она была его правой рукой во всех финансовых делах, и особенно сейчас, когда он раскручивал новую крупную операцию в Колумбии. Но однажды он вдруг испугался того, что она знает так много о его делах, и отдалил ее от себя под предлогом того, что она должна была вплотную заняться делами «АРКОИНВЕСТа». Продолжая работать над Южноамериканским Проектом, Ольга с готовностью взвалила на себя дополнительную ношу и не надорвалась, как ожидали многие. После ее подключения дела компании действительно пошли еще лучше, и совет директоров прочил ее на пост генерального.

Это почему-то еще больше испугало Лучинского где-то на подсознательном уровне. Он вдруг почувствовал, что она невольно стала контролировать весь его легальный бизнес. Хотя в «АРКОИНВЕСТе» у нее была мощная оппозиция, состоявшая из молодых финансистов, которых он в свое время выбрал и вымуштровал, превратив в крепких профессионалов. Правда, никто из них Ольге в подметки не годился, но умело подпитывая их честолюбивые устремления и насаждая конкуренцию на основе личной неприязни, Лучинский добился саморегуляции в управлении компанией, не дававшей кому-то одному решающего преимущества. Но Ольга была на редкость целеустремленной и терпеливой, и похоже, она начала брать верх. Подмяв «АРКОИНВЕСТ», она будет иметь больше времени и возможностей, чтобы разобраться в его кухне, и тогда…

Он уже давно понял, что Ольга, будучи профессионалом, рано или поздно докопается до сути его теневых операций, поэтому изначально решил выключить ее из игры на финальной стадии.

Лучше было бы сделать это заранее, но для придания операции блеска требовалась ее волшебная рука. «Теперь нужно будет поспешить. Для ее же пользы». Его всегда удивляло, что проработав с ним столько времени, она так и не смогла перейти черту, которая отличала, по его мнению, отличного специалиста от гения. Она совершенно искренне считала, что закон определяет рамки возможного, забывая о том, что прогресс питается силой тех, кто взламывает эти рамки, открывая новые горизонты. «Тем не менее, нужно признать, что для женщины, тем более для красивой, то, чего достигла она и так уже слишком. Чего же еще от нее требовать? Завтра подумаю, как устранить ее, сохранив для будущего. Пусть ребятки пока потешатся, попугают ее. Может это как-то остудит ее пыл. А если они заиграются, я шепну словечко Дровосеку, и он их утихомирит…».