Рассказы мрачного странника

С тех пор люди населяющие «Лунклэк» не могут умереть по-настоящему, их душа перемещается во что-то вроде Лимба, некогда описываемого Данте Алигьери, где ждут своей очереди вернуться к живым, когда демон, которого глупцы считают божеством, выберет подходящую жертву…

– Бред, сплошной бред.

– Тебе не стоит повторять мою ошибку, беги отсюда сломя голову и не возвращайся, пока он не передумал.

– Да кто – он?!

– Злой дух, Нечистый, ты видел его вчера, не отнекивайся, не строй из себя идиота.

– Нет, мне все померещилось, вы все здесь в сговоре, точно, а она под наркотиками, я вызову полицию, каждый из вас, мерзавцев, сядет!

Алексей, бросив недопитую выпивку на столе, как и единственного разумного и доброжелательного собеседника, стремглав выскочил на улицу и тут же уперся в Громова.

– Ты!

– Вы! Юноша, не зарывайтесь! Мне уже двести с лишним лет.

– Кончайте цирк! Что нужно, денег?! Я достану! Сколько?! Назовите цену!

– Послушайте, мне уже доложили, что старый дурак все растрепал, кончайте нести вздор, пусть тяжело поверить, однако ситуация такова.

– Но такого же не может быть…

– Еще как может. Только даже если напишите статью, в нее никто не поверит, вы сами-то отрицаете зримое собственными очами.

Несчастный не сразу смог ответить, переваривая тяжесть информации, которую два дня назад посчитал бы колонкой желтой газеты. По его щеке скатилась одинокая, но полная боли и отчаяния слеза.

– … Я могу ее вернуть?

– Не на вашем веку, ее очередь настанет лет через сто, не раньше.

– Будьте вы прокляты!

– Уже поздно родной, поздно.

***

Срочные новости! Репортер столичной газеты «Вестник» Алексей Николаевич Родионов, вооружившись охотничьим карабином «Сайга», убил тринадцать и ранил двадцать одного жителя поселка «Лунклэк», пока не был застрелен местным лесничим Сергеем Федоровичем Филатовым. Среди убитых значится и его невеста Надежда Витальевна Скорикова.

Затворник, чудовище и отражение

Сколько себя помню, правда, сложно назвать точное число, я всегда жил здесь, в кромешной тьме неведанного мира.

Я не знаю ни своих родителей, ни своего имени, хотя подозреваю, что я человек, если судить по моим рукам и ногам. Единственным источником света служит дыра в стене размером не больше указательного пальца, не раз попробовал посмотреть в нее, но мне никогда не хватало самой малости, чтобы дотянуться.