Рассказы мрачного странника. Часть II

Около часа, а может и больше, память штука ненадежная, ноги вели меня сквозь необычайно густой лес по крутым подъемам и хлипким мостам над обрывами, пока я не вышла к одинокому поселку, которого, клянусь, не видела даже на спутниковых снимках, не думаю, что и ты на этом поприще добьешься успеха. Заметив сельчанку, спешащую по своим делам с ведрами воды, я, как и прежде в подобной ситуации, с улыбкой на лице пошла знакомиться, надеясь за кружкой чая послушать местные легенды. Ее звали Наташа, упокой Господь ее душу, завидев меня, она выронила тару и начала причитать о моей незавидной доле и о том, что мне немедленно нужно встретиться со старостой.

Я опешила от подобного приема, и, наверное, впервые за тот день по-настоящему испугалась, сочтя, что вступила на землю какой-то секты безумцев, а тем временем вокруг меня стали собираться люди с самыми разными вопросами. Смутно помню, что отвечала, прикидывая возможные пути отступления, до тех пор пока меня крепко не схватили за руку и не потянули к большому железобетонному зданию с внушительными металлическими воротами. Меня охватил ужас; преданный Бим, отчаянно лая, кружил вокруг, пытаясь помочь хозяйке. Я попыталась вырваться – безуспешно, пальцы сжали мое плечо только сильнее, тогда пнула казавшегося недруга и уже была готова прорваться в образовавшуюся брешь, как вдруг впервые услышала трубный глас, от неожиданности сбивший мой порыв. Окружившие меня люди на секунду также оцепенели, и уже в их лицах читался страх. Больше со мной не церемонились и, обхватив со всех сторон, занесли внутрь. Собака, едва успев, прошмыгнула следом, прямо перед тем как тяжелые ставни захлопнулись под натиском двух коренастых мужчин, тут же накинувших засов в виде отрезка железнодорожного рельса, добытого в одной из шахт. Вопя что есть мочи, я проклинала, угрожала, молила вплоть до того, пока не услышала могучие удары в дверь и подобие рыка, который сложно передать словами… Он есть средоточие чистой ярости и вечного голода. Я поминала всех святых в надежде, что старые петли выдержат, и не я одна – все жители стояли на коленях у единственной иконы, моля о защите. Сложно сказать, сколько длилась первая для меня атака, думаю, как всегда, не более получаса. Зверь, как тогда, так и впоследствии, видя бесполезность своих попыток, заглянет в каждую пустующую хату, вынюхивая задержавшихся в поле, и с добычей или без нее уходит обратно в чащу.

Староста налил мне стакан самогона и как мог растолковал безнадежность ситуации.