Защитить амазонок

Вадим отметил про себя, что такие звуки издают старые сейфы, и подумал:

«В сейфе принято хранить особо ценные вещи. Если появится предмет, заряженный намного сильнее гребня, не избежать мне серьёзного потрясения. Ладно, будь что будет. Раз уж взялся за гуж…»

Олег Леонидович вернулся, держа перед собой завёрнутый в ткань цилиндрический предмет высотой около полуметра. Поставив артефакт на стол, спросил:

– Как себя чувствуете, Вадим Васильевич?

– Если честно, ощущение такое, будто меня посадили в центрифугу и начали раскручивать, – ответил Вадим, чувствуя головокружение.

– Я на всякий случай буду стоять рядом.

– Вряд ли у меня настолько ухудшится самочувствие, что придётся вызывать неотложку, – ответил Вадим. – Хотя… давайте проверим.

– Давайте проверим, – нетерпеливо барабаня по столу пальцами, сказал «Грозный».

Олег Леонидович медленно снял ткань с артефакта. Вадим успел увидеть, что под стеклянным колпаком стояла статуэтка. И тут на него налетел вихрь времени. Удар был жёстким: заложило уши, в глазах потемнело, тело пронзила острая вспышка боли.

А затем перед Вадимом распахнулась яркая и чёткая картина. Он увидел старый кряжистый дуб с обгоревшей вершиной и подумал: «Такую травму дереву могла нанести молния». Вокруг до горизонта расстилалась ковыльная степь. Ветер, набегая порывами, раскачивал ковыль из стороны в сторону, создавая иллюзию неспокойного моря. Вдалеке Вадим заметил лесной массив… И вдруг из высокой травы стали подниматься воины в доспехах и чёрных одеждах. Их лица прикрывали устрашающего вида щитки. Над шлемом одного из воинов развевался алый султан.

– Извините, Вадим Васильевич, – донёсся издалека голос «Грозного». – Не держу в кабинете ни нашатырь, ни уксус. Как себя чувствуете?

Видение исчезло. Вадим увидел склонившего над ним Олега Леонидовича, услышал:

– Этот артефакт, как мы поняли, тоже оказал на вас воздействие?

– Да, получил довольно сильный удар.

– Сколько времени потребуется, чтобы восстановилось ваше самочувствие?

– Да я уже… уф!… в норме.

Уже вполне терпимо. Боксёры в откровенной рубке в ринге получают и чаще, и жёстче.

– Имеете отношение к боксу?

– Не имею. Сила есть, но никогда никого не бил.

– Это похвально. От зверей мы в первую очередь отличаемся милосердием.

– Вернёмся к главной теме нашего разговора, – сказал «Грозный». – Нас интересует ваше видение, Вадим Васильевич.

– Я чётко увидел степь и вооружённых людей.

– Очень хорошо.