Аджимушкай. Красные звезды в каменном небе. Том 2

Во благо Великого Нового мира!

– Не сомневаюсь, – уже как-то отрешенно озирается вокруг Перштерер, – главное усердие и чистота помыслов! Преданность нашему делу… Хороший день сегодня, тепло и не жарко, ветер прохладный с моря, не такой бешенный, как обычно, прямо гармония парит над всей этой степью! Значит хозяйственные работы?

– Так точно, господин офицер! Я все исполняю добросовестно, четко и в срок! Никаких замечаний никогда не было…

– А если Вас задействовать на военной службе, – легкая улыбка играет на лице оберштурмбаннфюрера, – скажем, в диверсионной школе? Вы – «свой», знаете все повадки и слабости советских людей, один из них, вас никто не заподозрит.

Вы бы нам очень помогли! Что скажете, герр Александр?

– Я даже не знаю… – переминается Тарасенко, – Я вообще-то с оружием не очень. Даже из ружья плохо стреляю. Не военный я… Сугубо мирный человек! Простой труженик. Но такое предложение… Как же быть-то! Я мог бы попробовать. Но не уверен, что смогу!

– Там всему обучат, – доверительно уверенным тоном произносит Перштерер, – особых талантов не нужно.

Чтобы заложить самую примитивную мину в тылу противника и уничтожить объект. Железнодорожное полотно или склад… Убивать проще, чем созидать! Хотя это две стороны одной медали. Но это уже иная плоскость, философская. Нам не до этого сейчас… В конце концов можно просто собирать сведения о противнике. Мирно наблюдать и сообщать связному! Ничего сложного… Обычная жизнь. С некоторой долей внимания. Так как?

– Мне нужно подумать… Боюсь не оправдать ваше доверие.

Какой из меня шпион? Я обычный крестьянин. Открыт для всех, душа нараспашку! Притворяться не умею… Не обучен всем премудростям тайным разведчиков и других подобных секретных солдат. Для меня эта китайская грамота!

– В этом и вся соль, так у вас говорят? – почти смеется оберштурмбаннфюрер, – Чем обычней, натуральней, тем лучше! Меньше подозрений. Покажите себя, пойдете вверх по службе. Получите очень много. О чем не мечтаете! Вы уже знаете, мы можем быть очень щедрыми.

Ну как?

– Захватывает дух, господин офицер! Я готов служить вам, но может не так, как Вы предлагаете. Мне нужно все взвесить, чтобы не подвести вас.

– Что ж, думайте, – рассеянно произносит оберштурмбанфюрер, – ваши предки в Греции тоже много думали и создали философию, как отдельное предметное знание. Хорошая привычка! Полезная… Если что надумаете, сообщите в полевую жандармерию, или прямо на имя гауптштурмфюрера Книппе, и мы начнем с Вами работать.