Сердце Маски 1

Он лично не хотел, но кто же его будет спрашивать? Даже повыть тихонько не удавалось – тело его предало. Так и топал молча, с полным набором эмоций в глазах.

Если бы он только мог испепелять взглядом – сгорел бы нафиг весь музей, вместе с пристройками!

Но Евгений не умел зажигать, поэтому стоял и дрожал почти также отчетливо, как на остановке. Ему было страшно до колик в желудке, но сделать он ничего не мог. Даже обкакаться не получалось.

А что? Вряд ли вонючего парня стали бы приносить в жертву Низшим Богам…

Коварная Виктория встала напротив Евгения и начала выкрикивать какие-то непонятные слова на древнем языке.

Что язык был древним, Евгений догадался по манускрипту в её руках. Холст едва не рассыпался, поэтому кто-то заботливо заламинировал его.

Я знал эти слова. Знал, что это заклинание перехода. Вот сейчас должно произойти то самое, зачем я пришел в этот мир…

Виктория орала минут пять. За это время пентаграмма успела вспыхнуть зеленым огнем, потом красным, потом побелела и такой светлой осталась.

Старуха же с каждым изменением цвета менялась в лице. От улыбки на морщинистом лице не осталось и следа…

– Прими же Истинный Мир жертву из мира ИЗВНЕ и даруй мне сил для совершенствования. Даруй мне часть своего могущества и знаний! – Виктория воздела руки к потолку.

– Стой, глупая! – неожиданно вскрикнула старуха. – Верни его! Мы не должны посылать в Истинный Мир сына Яростной кров…

Свет пентаграммы вспыхнул ярким светом и ослепил Евгения. Я почувствовал, как юноша провалился сквозь пол и куда-то полетел.

Наконец-то Евгений обрел голос и заорал, что было сил…

Глава 4

«Если царица обезьян не захочет любви, 

то царь обезьян может отправиться на рыбалку»

Хихитайская народная мудрость

За каждым сном судьба, за каждой смертью жизнь. Я ощутил кожей юноши мягкость нежнейшего постельного белья. На таком белье я последний раз нежился в Небоскребе Веселого Раздолья, когда был в гостях у коварной гейши.

Я ещё не командовал телом юноши, но тактильные ощущения проявились в полной мере.

Евгению сейчас вздумалось потянуться так, чтобы хрустнули позвонки.

Эй, стоп! Почему я не в Зачарованном Круге Перемещения среди Низших Богов? Я должен оказаться там, где меня радостно поприветствовали бы лицемерные лица…

В губы Евгения ткнулось что-то теплое, упругое. Он сонно улыбнулся, как молодой ягненок, который спросонья нащупал материнский сосок. Какой же он всё-таки слабый и беззащитный.