Кара Булганака. Роман

Вам, Мехбала Нуралиевич, поручается прикрывать наш тыл у входов в каменоломни, в той самой заброшенной балке! Мобилизуйте всех своих боеспособных людей, включая легкораненых. Несколько солдат для верности и поднятия боевого духа мы вам выделим. Ваш рубеж не менее важен, если что-то пойдет так, надежда будет только на ваше подразделение… Будете нас вытаскивать из фашистских клещей! Таким образом, в операции будет задействован весь гарнизон, кроме дежурных в госпитале и постов охранения входов.

Таков мой план. Предложения? Возражения есть?

– Да пожалуй, нет… – смотрит на карту Гогитидзе, все еще переваривая информацию, – Все толково и ясно, детали проработаем… Так, чтоб все прошло гладко и с минимумом потерь! Погоняем собак фашистских по ночной степи!

– План превсоходный, – радуется Елкин, – все хорошо, только со взрывчаткой у нас, как говорится, не ахти… Даже гранат не так много! И в основном все осколочные противопехотные.

Такими сильно по железу не разгуляешься! А у нас основная ставка на большой огонь…

– Огромный пионерский и комсомольский костер, мы фрицам организуем в любом случае! – возбужденно заявляет Светлосанов, – Будем импровизировать. Канистры с горючим еще есть… Есть нетронутый боекомплект к зениткам – снаряды разных калибров! Что-нибудь сообразим, у немца много чего на плацу лежит.

Нам главное туда добраться, и фитиль запалить…

– У меня вопросов нет, – слегка хлопает ладонью по столу Гусейнов, – мои подчиненные стрелять научились достаточно сносно для сражения. Не подведут! Муртазаева вообще в раж вошла – по мишеням лупит как заправский снайпер! Так что все готовы…

– Что ж, замечательно, Мехбала Нуралиевич! – улыбается Светлосанов, – И еще… Мы идем в бой с хорошо вооруженным, превосходящим нас в численности противником.

И драться надо за троих, если не за десятерых… Продумывать каждый шаг, каждое действие.

Видеть ситуацию шире, нежели сам враг! И идти дальше его. Понимать больше…

Из этого боя вернуться не все… Никто не знает, кого и где настигнет пуля… Это война.