Кара Булганака. Роман

Кагин, еле поднявшись на ноги, качается из стороны в сторону, с потерянным остекленевшим взглядом в одну точку, «висит» как привидение, вероятно контуженный…

Устрицкий ворочается, наполовину заваленный острыми обломками. Елкин выбирается, изворачиваясь, как ящерица, из под огромной рухнувшей плиты, и осматривается… Все трое в ссадинах, рваных шрамах и кровоподтеках, посеченные осколками камней. В белесом слепящем проходе вырастают зловещие нависающие фигуры немцев. Мгновения – автоматные и пулеметные очереди разрезают пыльную взвесь и секут, рикошетя по скалам.

– Комиссар, пригнись! – Елкин отталкивает Кагина в темноту… Прижимается в выемку скалы, и достав из кобуры ТТ, начинает остреливаться… – Боря, ты как там?

– Порядок! – хрипит Устрицкий, – Один момент…

Сержант переваливается, пытается переползти через гряду завала, занимая более менее, удобную позицию, передергивает затвор ППШ-а и открывает огонь… Фашисты останавливаются и укрывшись за валунами, отвечают массированным обстрелом.

Огненные трассы пуль проносятся по мраку коридора, как бешенные молнии.

Младший лейтенант Елкин, спрятавшись за угол, снимает с пояса гранату и бросает в сторону противника. Взрыв сотрясает еще раз изрубленные огнем и железом стены…

Елкин, быстро выглянув, и вновь укрывшись, стреляет из пистолета почти наугад.

– Не видно почти ни хрена! – кричит Елкин, – В голове еще все качается, как на море, и круги перед глазами какие-то… В башке как колокол бьет! Все раскалывается… Муть непробиваемая! И тошнит, не блевануть бы… Тьфу, пропасть… Ну скоты, вы сейчас отхватите!

– Я ничего! – откликается Устрицкий, – Только вылезти не могу! Засыпало каменюками… Ближе бы не подошли, а то я как вкопанный.

Просто памятник на центральной площади! Осталось еще позу величественную придать… и готово!

– Как с патронами? – бросает между выстрелами младший лейтенант.

– У меня еще диск и «Вальтер» трофейный с одним магазином… – отвечает сержант, – Ну и нож на самый крайний случай!

– Ну ты живешь, брат! – смеется Елкин, – У меня еще одна обойма и все… Автомат взрывом унесло… хер знает куда! Когда второй раз бабахнуло, я думал, все хана, весь потолок вниз пошел… Ничего, выбрались, еще повоюем! Наши скоро…

Несколько взрывов вновь ослепляют и засыпают каменной крошкой… Это летят немецкие гранаты.

Но узкий проход и выступ скалы впереди спасают красноармейцев.