Кара Булганака. Роман

– Как много его ползет! Прост завораживает… И едкий какой на самом деле, кашляет Расщупкина, – глаза жжет, и в груди дерет как перец жгучий!

– Это газ! – вдруг выкрикивает Макогон, – Боевой, отравляющий! Все назад! Мочите марлевые маски, и спасать раненых, живо!

– Газ? Да как он взялся? – не понимает Галина, вертя головой в разные стороны, – Тут же стены кругом! Это же запрещено по правилам ведения войны! Это же Преступление! Это невозможно!

– Да какие там правила и законы у фашистов могут быть? – зло усмехается Муртазаева, – Это же свора матерых убийц, которая сжигает все Живое – и города, и села, и людей… Что от них можно еще ждать? Вся война – одно сплошное Преступление! В них людского уже давно ничего нет… Упыри!

– Так, внимание! – обращается Гусейнов, – Клава, беги в казарму за солдатами, возьми с собой маски.

– А куда выносить? – опешивает Галина, – Ближе к выходам или дальше в штольни?

– Это вопрос! – замирает на мгновения Гусейнов, – Чистый воздух у входов… Но там, наверняка фашисты уже ждут, засаду устроили! А в глубине штолен и так тяжело дышать, еще и газ… Совсем задохнуться можно.

– Мне кажется, – советует Муртазаева, – надо все-таки вглубь катакомб спускаться… Я заметила, газ летучий, вверх поднимается, может вниз и не пойти!

– В том то и дело, – размышляет Гусейнов, – что это «может» вполне может обернуться непоправимой трагедией! Ошибка будет дорого стоить. Что же делать? И здесь оставаться нельзя…

Просто ловушка! Смертельно замкнутый круг.

– Я тоже считаю, – поддерживает Макогон, – что все же нужно глубже уходить… И за собой в узких местах перетянуть проходы брезентом и другой тканью, чтобы задержать газ!

– Ладно, – колеблется Гусейнов, – Рискнем! Товарищи! Наш госпиталь срочно эвакуируется… Все поднимаемся, кто может идти, и спокойно, организованно выходим за товарищем Макогоном! Тихо и без паники! Он отведет вас в безопасное место.