Кара Булганака. Роман

Можно ли сверкающим кинжалом разогнать мрак? Одолеть пропасть…

– Почему нет? Когда убьешь заветным клинком то, что скрывается во тьме, она потеряет свою мощь и коварство! Чем больше пафоса и запугиваний, тем ничтожней противник! Это надо всегда помнить и бить быстро, дерзко и решительно! Ни в коем случае не дать темной силе зачаровать тебя…

– Воевать мы умеем, ни одному человеку нас не одолеть! Но вот все неявное другое… Ну да ладно, чтобы ни было, будем биться до конца!

– А как иначе? Перед нами никто не устоит! Ни броня самой лучшей армии, ни черная стихия! Мы – алые, пылающие звезды во мраке! И мы его победим…

Неожиданно в динамике рации раздается треск, обычные завывания, потом странные хрипящие звуки, и как будто нечленораздельная речь…

– Это что? – оборачивается Кагин, – Кажись, твое хозяйство ожило! Никак кто-то на связь пробивается? Может наши?

– Вряд ли, – хмурится Гегечкори, и почему-то слегка бледнеет, – наших уже давненько не слыхать! На немцев тоже не похоже.

Это опять… неважно!

– Тогда что это? – удивляется комиссар, – Если не Тамань и не фашисты?

– Помехи… – как-то странно отвечает радист, отводя взгляд в сторону, – Тут скалы дают очень необычные эффекты, и сбивают с толку…

– Какое подозрительное бормотание электрическое, как живое, – напряженно вслушивается Кагин, – я такого не слышал…

– Может быть, стрекот нехарактерный для радиоэфира… Напоминает человеческие голоса, катакомбы шалят наверно! Тут все искажается, как в кривом зеркале.

И при кажущейся однообразной унылой простоте, не все так примитивно в этих камнях, они что-то скрывают… Никогда нельзя увидеть, предугадать, что родится во тьме!

Глава 13. Монолог каменоломен. Кто я?

Я не могу проснуться…

Меня что-то держит, что неизмеримо громаднее меня! Когда оно меня захватило? Оно невидимо и недоступно. И кто или что оно? Но я словно во сне, уже долгие и долгие годы…

Я горю грозным, неистовым пламенем или растекаюсь неподступно сакральной водой… Возношусь дыханием забытого священного ветра или засыпаю потерянной землей?

Я ничего не понимаю!

Где я? Куда я попал? Что со мной? Кем я был раньше? Лишь смутные обрывки воспоминаний тревожат мой воспаленный разум и окончательно сбивают с толку.

Ибо совместить эти фрагменты с действительностью не представляется возможным, и лишь вызывает полыхание сумасшествия!

Я качаюсь в море обворожительного света… Я помню колыбель.