Пангапу, или Статуэтка богини Кали

Через пять минут все было кончено. Трехметровый крокодил лежал без движения на берегу небольшой речушки, где-то внизу впадающей в гнилое мангровое побережье океана, будто хозяин дома, убитый коварными и жестокими гостями.

…Три пустые бутылки из-под виски красноречиво указывали на вакханалию в честь добычи. Охотники, уже в изрядном подпитии, гордились собой и вожделели хруста стодолларовых купюр от проданной крокодильей шкуры.

– Нравится мне здесь. Надо будет еще когда-нибудь сюда приехать, – сказал Дик, отхлебывая из очередной бутылки и передавая ее следующему.

 – А как тебе наша охота, сынок?

Молодой охотник только пожал плечами в ответ, затем глубоко вздохнул.

– А с этим что будем делать?

В стороне лежало то, что осталось от гребенчатого крокодила. Шкура была снята и спрятана.

– Да сбросим обратно в реку. Пусть его родственнички поживятся. – Дик совсем расслабился. – Эй, Чита! То есть как там тебя… Тонга! Иди сюда, виски налью.

Угрюмый Тонга сидел поодаль и смотрел на пьяных европейцев исподлобья.

– Ну так что? Дать тебе денег или прощенья попросишь?…

Разговоры выпивших мужчин стали превращаться в какофонию. Смех, глупые шутки и обрывки историй из прошлого. Вдруг они услышали незнакомый голос.

Не сразу заметили, как из джунглей выступил незнакомец. Увидев его, Тонга сразу обхватил голову руками. Туземец продолжил речь на незнакомом языке, и охотники замолчали от неожиданности. Тонга решительно встал и начал переводить.

– Белые, вы пришли как враги! Убирайтесь отсюда!

Мужчины переглянулись, посыпались реплики:

– Это что за чучело?

– Обезьяна, только бесхвостая.

Может, коала?

Пьяные мужчины засмеялись. Тонга в благоговейном трепете сообщил:

– Это – хули. С ним шутки плохи.

Пьяные браконьеры засмеялись еще громче. Низкорослый туземец, в полной боевой раскраске, с амулетами на шее и диадемой из перьев на голове, голый, в чем мать родила, стоял гордо и смотрел на браконьеров, что называется, сверху вниз.

– Вы пришли убивать не ради еды.

Вы обидели джунгли. Вы будете наказаны! – туземец говорил спокойно, отчетливо произнося каждое слово. Гордый лесной житель чувствовал себя хозяином и не боялся ничего. – Уходите, белые, иначе пожалеете, что родились.

Пьяные охотники раззадорились еще больше.

– Ты кто такой? Клоун!

Туземец, казалось, не обращал внимания на издевательские реплики белых. Он просто не понимал их.

– Хули-меен сакод-ке иси мбаке! – его глаза сверкнули.