Тибет, или Изумрудная Чаша Патриарха

Откуда-то с потолка пещеры туда, где только что стоял бутанец, упал громадный молот.

– Да я бы сам увернулся! – заносчиво произнёс парень, скорчив недовольную гримасу.

– Не всё так просто, Ищи, – выдохнул прямо в рот бутанцу Лавров и, легко оттолкнувшись от его груди, вернул себе равновесие.

Виктор внимательно осмотрел «стопы Ринпоче» на пыльном полу пещеры. Они были гораздо больше человеческих и обведены по краям красной краской. «Стопы Ринпоче» не вели к чаше какой-то отдельной тропой, а были изображены хаотично по всему полу пещеры.

Лавров сделал несколько общих снимков-панорам, со вспышкой и без. Когда срабатывала вспышка, было заметно, что одни «следы Ринпоче» высечены в скале, а другие выдавлены в керамике, по цвету не отличимой от скалы.

– Не всё так просто, парень, – повторил Лавров.

Виктор легонько стукнул по керамике альпинистским молотком, и огромная крышка замаскированной ловушки провалилась глубоко вниз. Звука упавших обломков фотограф так и не услышал: яма была практически бездонна.

– Ну вот. Сделал бы шаг вперёд – и всё…

С минуту Ищи и Лавров смотрели в тёмную бездну провала.

– Оставайся здесь, – велел Виктор проводнику и, сверкая вспышкой себе под ноги, пробрался к постаменту с Изумрудной Чашей Патриарха.

Чаша, освещённая издали фотолампами из корзины Ищи, призрачно мерцала зелёным блеском. Проводник сел прямо под штатив мощного светильника и с интересом смотрел, как украинский журналист фотографирует древний буддийский артефакт.

Лавров был человеком увлекающимся и был способен отдаваться тому, что в данный момент вызывало у него наибольший интерес, моментально и полностью. Ещё во времена юности он мог часами пропадать в библиотеке, погрузившись в изучение исторических книг какого-нибудь малоизвестного широким массам автора или обложившись учебниками по физике – просто так, потому что интересно. В такие моменты он забывал и о футболе, и о девчонках, и вообще обо всём на свете.

Вот и сейчас возможность отснять уникальную реликвию заставляла Виктора отвлечься от мыслей об опасных ловушках и фотографировать сосредоточенно и без спешки, будто всё это происходило не в таинственной тёмной пещере, а в какой-нибудь уютной киевской фотостудии. Журналист менял ракурсы, освещение, объективы. От духоты и усердия его пыльная бандана стала мокрой. Виктор всё ещё не верил, что это происходит с ним наяву.