Волки траву не едят

«Ушел из жизни человек в расцвете сил, энергии и желаний, человек, решивший отдать себя журналистике и правде, лучший по своему таланту» – речь мэра была сбивчивой и, по всей видимости, искренней.

Бывший премьер-министр назвал Артема Боровина знаковой фигурой европейской журналистики. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков в прощальной речи патетически сообщил, что Артем очень любил Россию и делал все, чтобы отношения людей в этой стране были «чище, правдивее, честнее». Что-то подобающее случаю провозгласили певец Иосиф Кобзон и главный редактор газеты «Московский комсомолец» Павел Гусев, а также представители дипломатических корпусов Украины и Белоруссии.

Российский политик-оппозиционер из Львова и бывший депутат Государственной думы Григорий Явлинский отметил, что за последние четверть века произошло слишком много загадочных трагедий с известными людьми. Их тайны до сих пор не раскрыты.

В общем, все шло так, как это принято на мероприятиях такого рода. Но Виктору от этого было не легче.

Почему-то вспомнил Высоцкого:

«Бывший начальник и тайный разбойник

Лоб лобызал и брезгливо плевал.

Все приложились, а скромный покойник

Так никого и не поцеловал…»

Нет, это не было смехом. Это была горькая ирония. Артему уже все равно. Он этого всего не видит…

– Да уж, – недовольно бурчал какой-то сосед, похожий на музыканта – в черном костюме и рубашке с жабо. – Сказали, самолет упал из-за обледенения корпуса. И стрелочников нашли. Дескать, техники, не обработавшие самолет противообледенительной жидкостью, командир экипажа, взлетавший «свечкой»… Отчитались…

Виктор молчал.

Он, конечно, знал официальную версию крушения Як-40. Ее сообщили сразу же после катастрофы. Но у него были совершенно другие подозреваемые. Вернее, даже подозреваемая – целая организация.

«Подойти к Маркину?», – размышлял Лавров. Председатель Следственного комитета РФ был здесь же, среди официальных лиц.

«А толку? Мужик он, конечно, грамотный. Но что я ему скажу? Я, мол, думаю, что Артема убили фашисты Третьего рейха… Глупо… Эх, Лавров, опять сам.

Думай, Витя, думай…»

Виктор, конечно, отстоял панихиду до конца, и проехал на Новодевичье кладбище, и кинул три последние горсти земли, как положено, хотя, если начистоту, он давно уже простился с Артемом по-своему. Он считал, что траурные речи на похоронах в основном произносят те, кто к покойному не имел никакого отношения. По-настоящему скорбят молча… или плача.