Содружество. Начало. Том 1. XXI—XXVIII столетия

Управление переведено в автоматический режим – бесстрастный механический голос, доносящийся из недр системы управления, был очень похож на мой.

Я развернул кресло в сторону каюты, резко встал (об этом мне пришлось пожалеть в тот же момент) и неверным шагом последовал в каюту. По пути я перекусил в грузовом отсеке, перекус придал мне сил. Голова начала работать достаточно активно, чего мне не хватало сильнее всего.

Лежа на гамаке, я раздумывал над тем, что успел увидеть за столь короткое время.

– Первое – я начал загибать пальцы. Не знаю, почему, но так мне думалось легче – Вместо звезды в центре системы – планета, чего не бывает, если брать законы физики. Второе – я загнул второй палец. Мысли все еще блуждали, мне с трудом удавалось их удерживать – спутники этой планеты испускают свет, что тоже невозможно. Причина – все та же физика.

Мои размышления прервались, три пальца на правой руке оставались свободными. Я еще раз вспомнил, как выглядела та планета.

Больше Земли, над поверхностью – облака, которые наверняка не меньше по размерам, чем то самое пятно. Вокруг планеты вращается три спутника, светящиеся вопреки физике и здравому смыслу.

Чтобы расслабиться, я закрыл глаза. Но я прямо физически ощущал, как мой мозг пытается разгадать эту загадку. Спустя несколько минут (а, может, и часов) я вспомнил о Нептуне:

– А как выглядит Нептун? – задал я себе вопрос. Закусив нижнюю губу, я начал выдавливать из себя слово за словом, сопровождая их загибанием пальцев и кивками.

Он – большой (во всяком случае – больше Земли), на нем тоже есть облака, да и пятно – почти такое же.

«А что у него со спутниками?» – подумал я. Закрыв глаза, я попытался вспомнить, как они выглядят. Несколько минут перед глазами стоял туман, но вскоре из него вспыли три шара. Белый шар, покрытый черными полосами по всему диаметру.

– Так – Тритон есть – пробубнил я и добавил – Осталось еще два.

Потом перед моими глазами появился почти полный антипод первого спутника.

Если Тритон был белым, как мел, и круглым, то его сосед по планетной системе, Протей, выглядел, словно огромная, грубо разрезанная картофелина, которую окунули в жидкий асфальт.

– Черное и белое друг друга нашли – пробормотал я, глядя в потолок. Как на зло, последний спутник я не мог вспомнить. Чтобы мозг работал получше, я решил оторвать свою пятую точку от койки и немного размяться.