Портал

Егор же, схватив его обеими руками за голову, повернул лицом к окну, при этом злобно произнося:

– Что же ты отворачиваешься, сынок? Смотри давай! Ты же уважаешь нацистскую идеологию, почитаешь идеи Гитлера, так вот, любуйся всем этим!

Максим пытался вырваться, но у него ничего не получалось, отец его очень крепко держал, при этом он уже слышал стихающие крики людей. В конце концов крики вовсе прекратились, было слышно только рычание танка и изо всех оставшихся щелей ангара валил серый дым.

Максим бился в истерике, и, упав на пол, начал кричать:

– За что они их, это же мирные люди, наши, что они им сделали? Как же так?

И тут Егор услышав чей то возглас на немецком языке:

– Was schreit da in der scheune? Uberprufen Sie schnell!

Выглянув в окно, он увидел, как в их сторону бегут несколько немецких солдат. Схватив за воротник сидевшего на полу сына, который ревел навзрыд, схватив себя за голову, Егор в спешке практически поволок Макса к проёму, где находился портал, вполголоса произнося:

– Да вставай ты быстрее, иначе нам конец придёт!

И подняв на ноги Максима, Егор вместе с ним забежал в проём.

Снова полная невесомость и чувство немыслимой скорости, но даже несмотря на это их не откидывало назад. Через 30 секунд они оказались в подвале своего дома. Егор побежал к компьютеру и быстро начал всё выключать. Так же постепенно исчезла в проёме воронка, сменившись красным светом, затем плавно красный свет сменили замедляющиеся красные лазерные лучи, которые после и вовсе погасли.

Егор, сидя на стуле рядом с компьютерным столом, с сожалением смотрел на Макса, который сидел на полу напротив проёма, облокотившись о колонну, и продолжал реветь, обхватив руками голову.

Спустя какое-то время, когда Максим уже начал успокаиваться, Егор подошел к нему и обнял, сев рядом.

– Пап, что это было? Зачем ты мне всё это показал? – вытирая слёзы, обратился Макс к отцу.

– Это было уничтожение солдатами вермахта нашего населения, и то, что ты видел, – это капля в море.

Ты же упёрто был убеждён, что нацисты всё делали правильно, и любые доказательства истории тебе не внушали обратного. Вот мне и не осталось другого выхода, кроме как показать тебе всё это воочию. Это ты ещё концлагеря не видел – Освенцим, Майданек, Бабий Яр и ещё много какого ужаса. Так что тебе попалось, скажем так, самое мягкое зрелище! – ответил ему Егор.