Проект «Белый Слон»

Я тебя чего хотел спросить: а кто это? Чего она всё время рядом с тобой "отирается"? Ты чё, Лёха, "сломался" всё-таки? А говорил, нет, никогда, даже с "дунькой кулаковой" никаких дел не имею! А сам! Чего опять башкой мотаешь, чё нет что-ли? Просто так? Друзья значит? И ничего не собираешься и ничего не будет? Ага, ну-ну, посмотрим-посмотрим… А так-то девочка "козырная", я бы так даже сказал "джокер"! Братан, ну если тебе, от неё, ничего не надо, может я за ней "приударю"?

–Попробуй, – согласно кивнул головой Алексей Петрович, шагнув к двери и оглянувшись на суетливо крестящегося, шепчущего молитву Павла Николаевича, веско добавил, – если тебе, конечно, жить надоело.

(Два года спустя):

Из кухни доносилось, то ли чирикание ранней пташки, то ли мяуканье голодной кошки. Аккуратно закрыв за собой дверь и поставив дорожную сумку на пол, Алексей Петрович начал неторопливо расстёгивать куртку.

–Приехал! Уже! – радостно взвизгнула выглянувшая из-за угла Жанна, – а я не успела ещё ужин приготовить! Ну, ладно! Руки мой и иди сюда! – последние слова еле слышались, сказанные уже у плиты, заглушаемые шкворчанием жарящейся картошки.

Алексей разулся, перебросил подальше по коридору сумку("потом разберу") и прошаркал в ванную, намыливая руки посмотрел в зеркало: "Ну, и как ты ей сейчас в глаза смотреть будешь? А? Алексей…, Петрович…"

Изо всех сил растягивая время, помыл руки, поплюхал в холодной воде напряжённое, как каменное, лицо, вытерся полотенцем и вышел из ванной.

Щёлкнув выключателем побрёл на "пение мифической сирены". Не глядя на порхающую по кухне Жанну, взял небрежно брошенный на его табуретку, почти свалившийся на пол китель и аккуратно повесил его на спинку ЕЁ("всё равно ты всегда в окно пялишься, поэтому пусть здесь стоит, здесь буду сидеть! Ты в окно, а там – Я! Как картина в раме, хи-хи-хи…") стула.

–Всё! Готово! – бухнула "хозяюшка" рядом с локтем Алексея Петровича чугунную сковородку.

Покосившись на недожаренное картофельное месиво, не выдержал посмотрел-залюбовался на подбоченившуюся, разрумянившуюся девушку:

"Господи! Какая она…, прекрасней её, на всём белом свете не сыщешь. Кокетничает передо мной, губки вытягивает, глазками играет и крутится туда-сюда, как модель на подиуме. Ох, девочка моя, девочка моя, ну зачем я тебе, такой?" – виновато опустил взгляд Алексей.