Рим. Распятие

10)

–Во что ты меня втравила, мразь?!!! – схватив мускулистой рукой за горло, Нерон придавил свою жену к стене. Полувисящая, еле-еле достающая носками ног до пола, с налитыми кровью выпученными глазами на багровом, начинающем уже синеть, лице, Поппея отчаянно сопротивлялась. Извиваясь, как пойманная змееловом чёрная мамба, она пиналась, царапалась, выворачивала голову пытаясь укусить мужа за кисть, перекрывшей кислород, руки.

Отпустив, уже почти задохнувшуюся, бьющуюся в предсмертных конвульсиях женщину, император отошёл к своему рабочему столу.

Оперся на него кулаками, до боли в мышцах, напряжённых рук. Оглянувшись на  понемногу приходящую в себя, резко с хрипом вдыхающую и с тихим свистом, крайне неохотно, как будто это её последний вздох, выдыхающую, Поппею, прорычал вполголоса:

–Только что мне доложили, что сотня преторианцев приняла крещение вместе со своим центурионом.

Повернувшись к жене, полусогнув руки со сжатыми, побелевшими от напряжения кулаками, шагнул к ней:

–ПРЕТОРИАНЦЕВ!!!

Поппея испуганно сжавшись в комок, закрылась руками и затаила дыхание.

–Как такое возможно?! – император наклонился над скрючившейся женщиной, – ведь показательная казнь троих из этой сотни, открыто признавших себя христианами, должна была устрашить их! Почему всё получилось совсем наоборот?!

Отошел к столу. Тяжело опустившись в кресло, уронил голову в растопыренные, вцепившиеся в волосы, как бы желающие выдрать их, кисти рук. Дважды глубоко вздохнул успокаиваясь.

Один из стоящих в карауле гвардейцев, удивлённо скосивший глаза на происходящее, опомнившись, вновь превратился в чёрно-белое мраморное изваяние.

Подкравшаяся сзади Поппея, осторожно положив мужу руку на шею, тихонечко поцарапала ногтями волосы на затылке разглаживая их:

–Я ведь искренно просила тебя не устраивать представление из этой казни…, надо было прирезать их тайно, ночью, а трупы подбросить к тому месту, где собирается их община и потом объявить, что они принесены в жертву их же единоверцами.

Император, соглашаясь, покивал головой.

–Уже больше тридцати лет лучшие мыслители моего народа пытаются понять и постичь загадочность этого учения. Лучшие мистики каббалы безуспешно бьются над этой задачей и не могут найти решение, почему, – Поппея всхрипнула, – каждая публичная казнь последователей этого зловредного суеверия, приводит к тому, что их число только умножается.