Рим. Распятие

Подойдя к Нерону, он оперся обеими руками о стол и безбоязненно посмотрел на продолжающего мечтательно улыбаться императора:

–Тиберий, я догадываюсь о том, что ты задумал. Но прежде, чем ты совершишь задуманное, вспомни, почему наши предки положили столько сил на истребление опасных религий практикующих человеческие жертвоприношения. Чего стоила Риму одна только Британия, скольких солдат пришлось положить на полях сражений, ради уничтожения друидов. Да и сейчас Рим вынужден дислоцировать там легионы, там, в  не приносящей абсолютно никакой экономической выгоды провинции, только ради того, чтобы принёсшая столько вреда нашему народу, кровавая зараза друизма, вновь не возродилась.

Нерон, досадливо набычившись и недовольно помотав головой, ворчливо забубнил:

–Ну, вот всё у вас должно быть правильно, разумно, практично и целесообразно. Ну как же это скучно то! Да ну вас всех! Давай иди уже! В конце концов, я император или мальчишка-школяр?! Отец народа римского или как?!

Понтифик повернулся, обречённо махнув рукой, вздохнул и заковылял на скрученных старческой подагрой ногах к выходу.

§. 2

Довольно млея как сытый кот, Нерон то снова перечитывал строчки свитка, сосредоточенно вникая в написанное, то внимательно-нетерпеливо всматривался в стоящую у входа группу людей. Возглавляемые стоящим впереди главным палатинским претором императорские гвардейцы, правильным прямоугольником окружали стоящего в центре крепкого высокого старика, держащего за руку, такую же по стати, пожилую стройную женщину.

Широкоплечий слегка сутулящийся мужчина поднял свою белую седую голову и посмотрел поверх голов преторианцев на императора, задумчиво теребя свободной правой рукой аккуратно подстриженную бороду. Как будто почувствовавший его взгляд Нерон оторвался от  чтения свитка. Несколько мгновений мужи пристально смотрели друг другу в глаза. Затем ухмыльнувшийся император снова опустил взгляд в непослушно свёртывающийся свиток. Тяжело вздохнувший старик повернулся к стоящей рядом женщине и нежно взял в широкие сильные ладони её лицо.

–Поля, жена моя, родная моя, – Александр всматривался в лицо женщины, как изнемогающий от жажды путник смотрит в родник оазиса, – здесь и сейчас мы расстанемся. Но ненадолго. Я уйду отсюда в Царство Небесное немного раньше тебя и буду ждать тебя Там.