Рим. Распятие

51-53)

«Будь всегда с ней рядом», Спаситель улыбнулся Иоанну, «она теперь твоя мать…, люби её как свою мать…, она всегда позаботится о тебе, как ранее заботилась о тебе твоя мать…, и ты заботься о ней как о своей матери…» Тяжело вдохнув воздух в уже булькающую грудь, посмотрел на Неё: «Родная моя…, Люби его – как любила меня…, Люби всех кто был со мной – как любила меня…, Люби всех идущих вслед за мной учеников – как любила меня… Отныне все, за Мною следующие – дети Твои…»

Мария проснулась, из соседней комнаты доносились хриплые тяжкие стоны борющегося со смертью Марка и тихое успокаивающее бормотание Марфы.

Переборов разламывающее всё тело недомогание Мать встала, придерживаясь рукой за стену, чтобы не упасть, побрела в освещённое масляными коптилками помещение.

–Матушка! – вскинулась Марфа увидав входящую в комнату Марию, – зачем ты встала?! Ведь только-только ушла отсюда немного отдохнуть. Ведь третьи сутки от него не отходишь. Пощади себя!

Улыбнувшись вставшей навстречу протестующей женщине, немного приобняв, погладив её по плечу и легонько отодвинув в сторону, Мать снова присела на "своё" место, на ложе рядом с умирающим мужчиной:

–Он звал меня.

Как же я не приду, если нужна ему сейчас… – взяв маленькими иссохшимися от трудов ладонями огромную, "по локоть в крови", ручищу корчащегося в бреду Призванного к Служению "злодея".

–Ты могла бы пойти прилечь, – тихо проговорила Мария глядя на понемногу затихающего, более ровно дышащего Марка, – но лучше побудь здесь, со мной, а то, мало ли что… – поглядев на качающиеся в углах комнаты мрачные тени и прислушавшись к бешеному завыванию ветра за стенами дома.

–Хорошо, что Полину уговорили пока отдельно от нас пожить, – прошептала присевшая сзади Матери Марфа, обнимая её за талию и прижавшись щекой к её спине. Согласно закивавшая Мария вздохнула:

–Да. Рано ей ещё в такие битвы с лукавым, не готова она пока… Но сможет потом! Ещё как сможет! Легионы их, одним только взглядом, будет прогонять.

—Простишь ли ты меня, когда-нибудь? – простонал очнувшийся от бреда Марк, силясь разглядеть сквозь застилающую глаза гнойную плёнку лицо Матери.

–Тссс, помолчи, не трать силы, маленький мой, – прошептала Мария, вытирая росящийся пот с очищенной от грязи головы. Аккуратно промокнув тканью щетинистую, наголо остриженную голову и выбритое лицо положила её рядом, улыбнувшись подошедшей Полине, взяла у неё из рук глиняный детский поильник.