Рим. Распятие

БЧ-4: Орудие малого калибра "Протуберанец" к произведению пристрелочного выстрела готово!

Малыш(надевая шлем управления наведением огнестрела на цель): БЧ-1 к пристрелочному готов!

Старший офицер БЧ-4: Команда орудия, готовсь!

Офицер команды орудия: Есть, готовсь!

Разрядка!

Есть, разрядка!

Откат!

Есть, откат!

ОГОНЬ !!!

Цель третья

"Делам надо поклоняться, а не статуям. А может быть, даже и делам поклоняться не надо. Потому что каждый делает, что в его силах. Один – революцию, другой – свистульку.

У меня, может, сил только на одну свистульку и хватает, так что же я – говно теперь?…"

(Аркадий и Борис Стругацкие "Град Обречённый")

–Ты похудел, отец, сильно похудел, – высокая, статная, бедно, но опрятно одетая удивительной красоты молодая женщина, ласково смотрела на коротко стриженный седой затылок, прильнувшего к её рукам, будто готового пасть ниц перед ней, изысканно одетого олигарха.

–Феодосия! – горячо проплакал тихим сдавленным голосом мужчина, подняв залитое слезами лицо с прижатыми к нему, жадно целуемыми ладонями своей дочери, – почему?! Зачем?! Разве я заслужил это?! А если заслужил, почему ты не сказала мне, в чём моя вина перед тобой?! Или он всё-таки похитил тебя насильно? Сначала я хотел прийти с римской стражей, но потом испугался за тебя, потому что хорошо помню, на что он способен.

Я ведь даже и не представляю, сколько воинов нужно, чтобы остановить этого "хищника"! Потом когда мне сказали, что ты можешь свободно входить и выходить из дома, я совсем был в ужасе! Я подумал, что он тебя околдовал, при помощи этих…, иудейских ведьм и колдунов… Поэтому я решил прийти один, и будь что будет! И если погибнуть – погибну!

–Папа! Перестань! Всё хорошо со мной! Ты ни в чём не виноват, я люблю тебя также, как и раньше, но и его я люблю не меньше чем тебя, и жена я ему по доброй воле.

Я ждала тебя ещё со вчерашнего дня, когда заметила посланную тобой слежку, – рассмеявшись на недоуменно вытаращившегося на неё отца, – ты наверное забыл, что Фаддей научил меня всем своим "фокусам"! Это от кого угодно он может замаскироваться, но только не от меня! – помахав спрятавшемуся в затенённой  подворотне телохранителю самого богатого финансиста Малой Азии и Египта, – иди сюда! Хватит прятаться!

Вынырнувший из тени, сухой, поджарый, опасный как кривой клинок наёмного убийцы, старик, неслышными шагами "атакующей кобры", метнулся к стоящим у ворот дома отцу и дочери.