Рим. Распятие

Да и ждут вас там, ещё летом послание от братьев пришло.

Александр привлекая внимание Апполоса, как бы "ушедшего" вслед за дочерью в детскую комнату, напряженно вслушивающегося в доносящееся оттуда еле слышное воркование Полины, кормящей младенца и успокаивающую что-то спросонья бормочущую Феодосию, тронул его за локоть.

–Отец, – повернувшийся к зятю, пресвитер Александрийской церкви кивнул внимая, – ты точно уверен что всё произойдёт именно так? Нет, я не спорю, до сих пор все события происходили в той последовательности, как ты и говорил, но может быть… Может быть Господь помилует?

Грустно хмыкнувший старик отрицательно покачал головой:

–Нет, Саша, нет… Я и сам много раз, сомневаясь, задавал сам себе этот вопрос…, много раз в молитвах просил, умолял Его… Но сейчас точно! Точно всё так и есть.

Помню когда увидел всё это, сразу же после того, как Тарсянин посадил нас на корабль и, прощаясь, сказал, что увидимся с ним снова только Там уже, не поверил этому, изо всех сил пытался отогнать это "наваждение", этот "соблазн". Но уж когда он! – толкнул локтем в бок сидящего рядом Фаддея, – мне все события "нарисовал" во всей их последовательности, то какие уже могли быть сомнения?

Тихо улыбнувшийся своему другу и брату диакон, толкнул его в ответ плечом:

–А здорово всё-таки это! С самого нашего того "путешествия" по синайской пустыне, такого соединения сознания нашего не было! Удивительно это, когда двое как один человек…

Неслышно вошедшая в комнату Полина вмешалась в "ностальгические" воспоминания:

–Да уж! – оглянувшись назад и понизив голос до возмущённого полушёпота, – устроили вы нам тогда оба!, сразу же после вашего совместного крещения!, все люди как люди, после крещения такие тихие становятся, благообразные!, а вы двое, вместе и дружно, из дома, не понять куда, пропали!, через полгода только "на карачках" приползли!

Александр успокаивающе погладил прижавшуюся к нему жену:

–Ага!, точно!, родная моя! А ты случаем не забыла, каким я тогда к Матушке пришёл?, в каком состоянии? И правильно они тогда ушли, потому что Он ведь нас очищает – так как Ему угодно.

Одних до крещения, других после. А когда после внутреннего очищения эта гадость пытается "назад залезть", снова овладеть разумом и подчинить себе, в рабство обратить, правильнее всего от тех, кто дорог тебе подальше быть, чтобы их не зацепило и не покалечило.